Пока есть юность

Кто угодно, но не преступники. Всего лишь ребята, которые очень похожи на нас. Они жили где-то по соседству и всю жизнь находились рядом. Они претерпевали все удачи и горести с теми, кто был в баре. Рождались в тех же роддомах, учились по той же программе, ели ту же еду. Целиком и полностью родные, чьи жизни сейчас отнимали. В тот вечер они служили очередным напоминаем того, что мы зашли в тупик, что нас загнали. Мы в ловушке. И посетители сидели в баре. Они уже не смотрели на экран. Понуро глядели в стаканы и думали: «А может, тоже крикнуть? Содрать кожу с костяшек на кулаках.

Они ждут нас, а я дожидаюсь спокойствия».

Когда пришла моя сменщица, она сказала мне, что моя сестра ждёт в подсобке. Я быстро побежала наверх. Девчонка уже не спала, но выглядела слегка отдохнувшей. В любом случае шок прошёл. Но теперь мне нужно было вытащить её обратно в ад.

Она следила за моими движениями. Не спешила или не хотела вставать. Я открыла шкафчик. Сняла каблуки. Надела кроссовки. Вытащила темно-зелёную дубленку.

Встала у зеркала и увидела себя в полный рост. Застегнула пуговицы, завязала ремень. Расчесала волосы. Достала из сумки красную помаду и намазала губы. Заодно проверила стрелки у глаз.

Девчонка смотрела на меня как на умалишенную.

– Что? А как же боевой раскрас? Ты готова? – она пожала плечами. – Не бойся. Со мной тебе нечего бояться.

Мы вышли с ней через чёрный ход. Я взяла её за руку. Дальше двух метров ничего нельзя было разглядеть. Всё в дыму. Хорошо, что снегопад прекратился.

Но выстрелы и взрывы всё ещё остались на улицах. Вокруг слышно, как у многих машин сработала сигнализация. Они доносились из дворов-колодцев, словно из труб. Нам нужно было бежать в такой же двор, но двигались мы на ощупь. Что самое страшное, так это то, что путь лежал через улицу, где основные силы восстания. Это был знаменитый переулок колонн.

Из своего закутка мы быстро оказались в нужном месте. Почерневшие и облупленные колоны стояли в ряд с двух сторон узкого переулка.

Брусчатка под ногами была в некоторых местах размолота в гравий. Витрины и окна разбиты. Мебель выброшена наружу. Кто-то изредка пробегал мимо, словно призрак.

Я подняла голову. Посмотрела на небо. Я искала луну, но нашла лишь её тусклый белый свет, который стушевал дым. Но перед одним только моим взглядом вся чернота стала рассеиваться и скручиваться. И перед нашим взором уже предстала полная луна, которая крутилась, словно винил в проигрывателе.