Чёрно-белое колесо

Вставать каждое утро, ходить в школу, воровать у материнских собутыльников еду и старательно не попадаться им на глаза. Скалиться, как бешеная дворняжка, уворачиваясь от подзатыльников. Всё обязательно станет лучше. Нужно только подождать. Дождаться. Припрятать в сумку найденный у станции обломанный перочинный нож. И жить, жить дальше. Потому что есть, ради чего.

Регина вынырнула из вязкой липкой темноты резко, на вдохе. Полежала минуту, слушая, как тает где-то вдалеке, в годах от неё, перестук колёс и чувствуя, как успокаивается бешено колотящееся сердце.

В комнате плавал свет фонарей. Регина встала, с силой потёрла лицо руками. Мутило, хотелось настежь распахнуть окно и втянуть полной грудью промозглый осенний воздух. В соседней комнате ходил из угла в угол Андрей с Эллой на руках. Осторожно покачивал, что-то мурлыкая под нос.

– Ты чего встала? – шёпотом спросил он, заметив её в дверях. – Мы пока справляемся. Иди, ещё полежи.

Регина благодарно кивнула. Но не вернулась в спальню, а зашла в дверь напротив.

Лампочка в ванной вспыхнула тускло-жёлтым светом. Но даже такой слабый, он раздражал уставшие глаза. Регина оглядела себя в зеркале над раковиной. Поморщилась. Ну и видок. Лицо осунулось, побледнело. Под глазами тёмные круги. Волосы растрёпаны и уже видны отросшие корни. Пора бы в парикмахерскую. Нужно приводить себя в порядок.

На столе в комнате лежало письмо. Полгода назад она оставила свой адрес в отделе кадров центральной городской газеты. Давно хотелось сменить работу фотокорреспондента в заштатном листке на что-то более приличное.

Сегодня ей ответили. Это был шанс. Возможно, первый и последний. От таких не отказываются.

– Я хочу работать, – сказала она отражению в зеркале. «Ты просто хочешь сбежать», – скривилось оно в ответ.

Она снова поморщилась, помотала головой. Плеснула в лицо холодной водой из-под крана. Четырехмесячная Элка плакала практически без перерыва. Днём она ещё хоть как-то успокаивалась на руках, а вот по ночам ничего не помогало.

Андрей и Регина укачивали её по очереди, давая друг другу по паре часов сна. Свекровь, помогавшая первое и второе время, уехала месяц назад. Регина уставала. Дочь заполнила собой, своим присутствием и ощущением весь дом. В нём поселились непривычные вещи, новые запахи и звуки. В нём образовалась особое настроение, присущее только местам обитания новорождённых детей. Дочь часто, когда не спала и не плакала, пристально, внимательно наблюдала за Региной.