Со всеми наедине: Стихотворения. Из дневника. Записи разных лет. Альмар

Все выше и выше вздымалось небо,

люди радовались, целовались, пели, танцевали.

А оставшийся в Москве народ,

узнав, какое чудо произошло,

прямо на улицах, в метро, где попало

опускались на колени, молились:

«Спустись опять, Господи,

забери нас всех, Господи!»

А один москвич сошел с ума от обиды,

бился головой об стенку ЦУМа —

сосед его звал на Красную площадь

с Богом встретиться, с ангелами,

а он, дурак, не поверил, отказался,

от телика не мог оторваться,

вшивый сериал смотрел.

Плакал, ревел на всю Москву

несчастный.

Еще два видения

Утром народ проснулся, смотрит —

на небе большими буквами написано:

«Люди, вы что, не видите —

хозяин сошел с ума!»

Комендант Поднебесной,

глянув, закричал:

«Небо не для того существует,

чтобы на нем писали всякие глупости!

Немедленно стереть!»

Сто двадцать самолетов с киргизами,

у каждого в руках большая тряпка —

взлетели в небо над Москвой —

три дня и три ночи

киргизы чистили, мыли, скоблили,

но стереть не могли.

Наоборот, буквы выросли, стали огромными,

во всю ширь неба было написано:

«Люди, вы что, не видите —

хозяин сошел с ума!!!»

Мало того, что все осталось, как было,

так еще два восклицательных знака

кто-то добавил.

«Побудьте другим человеком, побудьте…»

Побудьте другим человеком, побудьте,

не уклоняйтесь,

побудьте своим священником,

своим врагом,

любовником своей жены,

героем прочитанной книги,

президентом своей страны,

каждым, кто приснится, привидится,

кто вложет свой образ вам в голову.

Побудьте другим человеком,

не уклоняйтесь…

Нельзя же все время быть

только самим собой.

«Человечество озвереет…»

Человечество озвереет,

если люди перестанут притворяться,

поэтому мы так любим театр —

великую школу притворства…

Монолог Алексея Навального

Угадывать, чем занята моя голова, —

вот новая профессия в России,

до тысячи рабочих мест я преподнес отчизне —

неплохой подарок в пору экономического спада.

Они подслушивают каждый мой чих,

вплоть до интимных стонов в постели,

тысячами километров пленки

забит огромный склад.

Они постоянно нападают на мою улыбку,

она им не дает покоя – уж как они ее не обзывали —

давайте, братцы, давайте —

даю вам на растерзание

ненавистную вам «улыбку Навального».