Со всеми наедине: Стихотворения. Из дневника. Записи разных лет. Альмар

»

Совсем отказаться душить друг друга?

Это невозможно,

об этом не надо даже мечтать.

Душите, только не обязательно до конца,

душите, потом целуйте шею,

которую сжимали железными пальцами.

Это по-царски, по-русски!

Недозадушенные

обожают своих душителей.

«Я друг одиночества, покоя…»

Я друг одиночества, покоя,

которых мне всегда не хватает,

я друг маленькой горсточки людей —

большинство уже на небесах,

я друг моих привычек,

моего воображения,

стараюсь быть другом моей старости,

даже с моей смертью пытаюсь подружиться,

смею заявить:

я друг Природы, Вселенной,

но у меня никогда не повернется язык

сказать, что я друг Пушкина или Руми —

это все равно

что объявить себя другом Всевышнего.

Памяти Джалаладдина Руми

1

Читаю и чту тебя, мой учитель,

мое вдохновенье смешалось с твоим,

плачу от счастья.

В строчки твоих стихотворений

слова вступают,

помолившись.

2

Через семь столетий

у меня в груди

нашли друг друга

Целан и Руми,

жалко, что я стар,

гаснет моя звезда —

скоро им придется

расстаться навсегда.

«Каждый день, многие годы…»

Каждый день, многие годы

из окна смотрю на развилку дорог:

одни люди останавливаются,

соображают, прикидывают,

после чего идут

направо или налево,

другие с ходу, с лету выбирают,

заранее всё продумали.

Есть и такие:

сначала идут направо,

но вдруг возвращаются —

идут налево,

а некоторые, наподобие меня,

не могут решиться —

они поселяются у развилки,

живут там до конца жизни.

Наталье Старовойт

1

То, что нас связывает,

еще не связало нас,

середина, пожалуй,

уже едина,

а концы не сходятся —

между нами пыхтит, ворочается

большая разница:

ты для меня

последняя женщина,

я для тебя

не последний мужчина.

Но я знаю, я помню,

буду помнить всегда:

на этом свете

над всеми разницами

колдует судьба.