Дело для детектива с острова Бель-Иль, или Чем опасно блогерство

Сара поморщилась, но звонок приняла.

– Здравствуй!

– Что же ты так официально?

– Хм… – Сара потерла лоб рукой. Мама опять начала свои манипуляции.

– Дочка, я так соскучилась! Мы соскучились. С папой. Когда заедешь?

Сара ухмыльнулась. Если перевести эту фразу с еврейского на английский, было бы так «Когда вышлешь денег?»

– Я в отпуске. Отдыхаю на лайнере. Тур вдоль берегов Франции, островов.

Хелен молчала. Сара отхлебнула виски с колой, и горлу стало тепло. Она прикрыла глаза и удобнее устроилась на диване, подложив под ноги подушку.

– Доченька, ты же помнишь про мой центр, да?

– Твой? – усмехнулась Сара.

– Ну, ты понимаешь. Которому я помогаю. Я обещала, что на этой неделе ты разместишь пост про Фишела в своих социальных сетях. Ему всего четыре года, а уже такая серьезная болезнь… Ты читала, что надо опубликовать?

– Фишел – это же маленькая рыбка?

– Да. Но ты не отвечаешь на мои вопросы. И уже среда. Пост нужно выставить сегодня-завтра. Хорошо, милая?

– Какое красивое имя! И звучит гендерно нейтрально.

Я бы назвала так дочь.

Сара открыла глаза и сделала еще глоток. Виски закончился. Она поставила пустой стакан на пол и посмотрела на экран телефона. Мама трубку не положила.

– Мы с папой гордимся тобой. Ты знаешь? – ровным голосом произнесла Хелен.

Сара ухмыльнулась. Она хорошо помнила день, когда вернулась домой из армии. Сара чмокнула родителей в щеки и убежала праздновать с друзьями, с которыми не виделась все два года службы.

Вернее, с теми, кто уже отслужил, потому что в израильскую армию всех призывают с восемнадцати лет.

Когда она пришла домой, то заметила напряженные взгляды родителей. Мама, взяв папу за руку, вкрадчиво заметила: «Птенец уже может вылетать из гнезда». По интонации это больше напоминало «Птенец должен вылететь из гнезда».

– Но куда я пойду? – обескураженно спросила Сара.

– Поступишь в университет и будешь жить в студенческом общежитии.

– Но оно платное! И зачем, когда тут у меня есть комната? Что за прикол, мам?

Хелен отвела глаза и поправила цветы в вазе.

Судьбоносный разговор происходит на кухне. Мать стояла у стола, а рядом на стуле сидел папа – литовец Антанас.

– Пап, скажи, что вы шутите! Вы не видели меня два года и теперь не хотите, чтобы я жила с вами?

Антанас поджал губы, но ничего не ответил. Хелен всплеснула руками и воскликнула:

– Ну что за капризная девчонка! У тебя было все, что только можно.