Любимая попаданка императора 2

Ему не терпелось сорвать проклятую зачарованную железяку и торжественно сообщить девушке, что теперь они пара навеки…

Каково же было его изумление и разочарование, когда после того, как защёлка разомкнулась и ошейник улетел куда-то в сторону, ничего в ее внешности не изменилось. Рейн подождал, для надежности. Иногда чары настолько сильно вплетались в ауру, что для проявления истинного облика требовалось время. Но нет. По-прежнему ничего.

Наверное, на его лице разочарование все же отразилось, потому что Эльвира перестала так явно трястись и кажется обиделась.

Но он ничего не мог с собой поделать. Потрясение было слишком велико. Он был совершенно уверен, не мог так ошибиться! И тем не менее ошибся. Чутьё, хваленое эльфийское чутьё на истинных его обмануло. Отец утверждал, что оно всегда срабатывает безотказно… получается, ошибался. Возможно, что-то изменилось в мире, в магии Перекрестка – или же в самом Рейне. Неудивительно, в конце концов, он последний из своего рода. Вселенная явно вознамерилась окончательно стереть эльфийский род из своей истории.

Его пары не существует. В тот день он уверился в этом окончательно.

Даже подумывал отменить отбор, но не смог. Рука не поднялась лишить надежды сотни девушек, для которых это – последний шанс обрести подобие свободы.

И когда он уже почти убедил себя, что ему все привиделось, и не стоит нестись спасать Эльвиру из борделя – попаданка явно там неплохо устроилась, судя по тому, что за несколько месяцев пребывания в очаге разврата ее никто не лишил девственности – она имеет наглость появиться во дворце! Да еще и все еще невинной!

Сдержаться он, понятное дело, не смог.

Тем более когда она буквально вывалилась ему под ноги в оранжерее. Повезло, что он тогда был в костюме стража. Так куда проще передвигаться по дворцу, особенно учитывая что его наводнили жаждущие императорского внимания девицы. Многие, к сожалению, считали, что очаровать императора своими прелестями – лучший путь к легкой и беззаботной жизни с кучей дорогих подарков.

Не все девы были в курсе истинного положения вещей в гареме, и норовили предложить себя всеми доступными способами.

Министры и высшие маги уже привыкли к его чудачеству и не воспринимали шастающего в плаще императора как нечто из ряда вон выходящее. Не одобряли, само собой, но смирились с маленьким капризом их декоративной ширмы.

Рейн испытывал нездоровое удовольствие, являясь министрам в маскировочной форме и плаще, или же подсылая к магам настоящих стражей.