Ковка стали. Книга 1

Вечером Шурик опять пил водку, мама его критиковала.

Мы с Таней начали осваиваться вокруг дома. Сходили на реку Алматинку. Оказалось, это и не река вовсе, в нашем понимании, а пересохший ручей, заваленный крупными камнями. Попытались дойти до гор. Прошли в их направлении несколько километров, но они ближе не стали. Скоро поняли оптический обман, вернулись домой. Мама ходила искать работу в Республиканский гидрометцентр. Приняли.

На третий день снова пошли в школу. Директор поприветствовала нас:

– Машенька, с дочкой ты поняла, мы её записали в десятый класс «Б».

С сыном получается хуже, идти он должен в седьмой класс.

– Но…

– Не беспокойся, мы попробуем в первой четверти в индивидуальном порядке, экстерном пройти необходимое и принять зачёт. Справится – переведём в восьмой. Договорились?

– Если не сдаст зачёты?

– Не будем о грустном…

Мама долго и действительно грустно смотрела на меня, думала, как быть. Прикидывала варианты.

– Давайте так, Елизавета Афанасьевна, ни вам, ни учителям, Гене забивать лишним голову.

Пусть учится в седьмом, как все. Восьмой закончит, там посмотрим. Ещё и выгадаем время.

– Правильно, Машенька, ты всегда умницей была, хорошо училась, рисовала, пела, в художественной самодеятельности занималась… Не война, была бы большим человеком: артисткой в Москве или учёной. Мало, мало теперь таких талантов. Жаль, не получилось. Не получилось у самой – деток выучи. Пусть наверстают.

– Мы пойдём? Спасибо вам.

– За что же спасибо? Я ничего не сделала такого.

За деток не беспокойся. В школе посмотрим за ними. Никто пальцем не тронет.

– До свидания. – Мы цепочкой вышли из кабинета. – Видишь, сынок, как нас подвела Кабырзинская школа. Шайтанов – он и есть Шайтанов. Напишу отцу, пусть переговорит в районо, другие дети чтобы не попали, как мы.

Мы пришли домой, Шурик на кухне сидел за столом. На столе стояла недопитая бутылка водки. Был противный запах спирта. На улице жара.

– Саша, ты опять? – Мама взяла со стола бутылку.

Мы зашли в свою комнату.

– Поставь.

– Нет, пить ты больше не будешь. Детей постесняйся. Который день пьёшь?

– Поставь, я сказал, – он повысил голос.

Мама поставила бутылку назад:

– Мне говорили соседи, что ты не просыхаешь. Не верила, а зря. Как так можно? Значит, можно, они правы. Завтра поеду к своей подруге, Зинке, у неё свой дом. Живёт одна с матерью, сдаёт в аренду одну комнату. Видеть тебя пьяного не могу. – Вышла из дома, села на дворе на табуретку и заплакала.