Ковка стали. Книга 1

– Э… а… Прочитайте, пожалуйста, вы первая, потом и я прочитаю.

– Не поняла, кто у нас ученик? Ты или я? Новости какие-то. – Посмотрела подозрительно на меня. – За каникулы буквы забыл? Галя, иди сюда, почитай ему. Может, вспомнит.

Галя вышла, бойко прочитала стих.

– Молодец, садись. – Обратилась ко мне. – Что скажешь?

Я оттарабанил с выражением, не глядя в книгу.

– Поди же ты. Ну ладно, хорошо. Тут вот почитай.

Это был рассказ про деда Мазая.

– Вера Павловна, извините, я уже сказал, что могу читать после того, как это кто-то прочтёт вслух.

Учительница была заинтригована моим феноменом. – Буду читать сама.

По окончании рассказа сказала:

– Давай «читай». Дети, слушайте.

Один урок читала она. Второй урок читал я. Она смотрела по книге. Несколько раз я сбивался, но поправлялся и «читал» дальше, не имея текста, по памяти. Когда закончил, дети захлопали.

– Погодите хлопать. Что у тебя хорошая память, мне понятно.

– Да. – Отчеканил одним махом.

– Какого же ты беса читать не умеешь?

– Умею – после кого-то.

– Садись, два. – Она подошла к моей парте, грубым указательным пальцем постучала мне больно по голове. – Это тебе не город. Учиться надо. Пусть мать придёт ко мне в школу.

Кончилась слава, наступили суровые будни.

Первая иллюзия

Лёд с реки ушёл. Первого мая нерабочий и неучебный день. Я собирался на завтра половить удочкой рыбу, а сегодня копал червей.

– Гена, где ты там, иди сюда, – мама вышла из дома и позвала меня.

– Червей копаю, сейчас. – Подошёл.

– Заходи в дом, умойся, оденься как человек, пойдём концерт смотреть. В наш клуб артисты приехали. Концерт в честь праздника давать будут. У меня два пригласительных билета. Отец отказался, Таня тоже. Время есть ещё до вечера. Выглядеть по-человечески надо, соберётся народ.

За полчаса до начала мы были готовы. Проблема: что на ноги надеть?

– Чего непонятного, мама, – сапоги. Хоть туфли у тебя и есть – не пойдёшь в них: кругом грязюка.

Клуб был недалеко, но грязь была кругом. Без сапог и шага не сделаешь.

– Да, это уж точно.

Она посмотрела на белые туфли и сложила их назад в коробку. Вздохнула:

– Пошли уж, мужичок ты мой. В сапогах так в сапогах.

Народ толпился перед входными дверями.