Любимая попаданка императора

Эльвира вспомнила, что иногда нужно дышать, и с присвистом втянула воздух, чуть не закашлявшись от вони тряпок. Возмущение боролось в ней со страхом. Это что, ее продавать кому-то собираются?

– Да, частенько к нам теперь из техномиров заносит. – с сожалением констатировал один из помощников. – Раньше хоть из параллельностей попадали. За них у Великих Домов компенсацию получить можно. А теперь… эх!

Судя по шуршанию одежды, он махнул рукой, обозначая всю глубину разочарования.

– Ни кожи, ни рожи. – поддакнул другой, и чья-то рука огладила Эльвиру по лодыжке под задравшейся штаниной.

 – И одежда какая бессовестная! Сен Хумбер уверен, что они все девицы? Что-то непохоже.

– Не вздумай проверять! – резкий звук затрещины, и пятерня со щиколотки девушки исчезла. Эльвира осторожно выдохнула. – Сенна Марибель нам ни монетки не даст за порченый товар. Представляешь, как сен Хумбер расстроится?

Судя по тому, что возражений не последовало, гнева начальства боялись все.

Неспешно подрагивая, телега катилась все дальше.

Девушка беззвучно шмыгнула носом, давя непрошеные слезы. Покрасневший нос и опухшие глаза выдадут ее с головой. Она же должна быть бревно бревном сейчас! Вон, ее спутницы лежат и не моргают почти. Нужно им подражать во всем, и ждать удобного момента для побега.

Становиться бессловесным товаром Эльвира не собиралась.

Дышать становилось все тяжелее. Мешал не только ошейник. Перед въездом в город на девушек набросили тряпки, выдернув из-под их тел. Лежать стало жестче, в легкие почти не поступал свежий воздух, и больше всего Эльвира боялась раскашляться.

К счастью, пытка длилась недолго. Уже скоро вонючую ткань с их лиц сдернули, а самих девушек бесцеремонно вытащили из телеги.

Эльвира украдкой покосилась на подруг по несчастью, и постаралась принять такой же отстраненно-безразличный вид. Обе они стояли, где поставили, и не предпринимали ни малейших попыток сдвинуться с места или прикрыть глаза от неожиданно яркого света.

Внутренний дворик, в котором они оказались, чем-то напоминал испанские или марокканские, с полукруглыми вытянутыми окнами, воздушными колоннадами и многочисленными цветами в кадках.

Даже два деревца в углах притаились!

Вышедшая встречать прибывших дама выглядела довольно легкомысленно. Это про Эльвиру-то говорили, что она неприлично одета? Облегающая ткань практически не скрывала изгибов тела, причем округлостями женщина обделена не была. В нашем мире она могла бы стать символом бодипозитива.