Шестая сказка

Пугать его Мирасу не хотелось.

– Бесплотный дух, – ответил он. – Проведи меня к брату Хейко, – попросил, пользуясь возможностью.

– Конечно! – с восторженностью ребенка отозвался служитель.

Он повел Мираса по тропинкам храмового сада, минуя пристройки, прямиком к кельям. Дойдя до одной из запертых дверей, тихонько постучал.

– Разве брат Хейко не служит больше при лечебнице? – удивился Мирас.

Служитель помотал головой и вздохнул.

Дверь открыл не Хейко, а глубокий старик в храмовой одежде.

– Валид? – удивился он. – Ты пришел навестить нашего брата?

Мирас скользнул в дверь и увидел Хейко, тот лежал на скамье, прикрытый целым ворохом покрывал, бледный, постаревший, будто прошли десятилетия. Глаза его провалились и смотрели в вечность. Кожа казалась серой. Он вяло перебирал пальцами край покрывала.

– Ты пришел, – прошелестел Хейко.

Мирас оглянулся, думая, что тот обращается к служителю, показавшему дорогу, но Валид еще стоял у двери со стариком.

– Ты пришел за мной, – повторил болящий, и Мирасу стало понятно, что тот видит его. – С тех пор, как я не рассчитал дозу, дающую расслабление телу и языку, невольно став твоим убийцей, моя душа не может найти покоя, совесть истончает кости и травит кровь. Мауни пытался убедить меня, что ты бы и без того испустил дух, но у него не вышло. Мне затмил разум блеск монет в тот день, однако получив причитающееся, я не стал счастлив. Ты проклял меня?

– Нет, – ответил Мирас и понял, что говорит правду.

– Я не верю тебе! – простонал Хейко. – На твоем месте мне бы хотелось тебя наказать! И что, кроме посмертного проклятья, может так истощить тело?

– Поначалу я возненавидел тебя. Но оказавшись в этом мире, осознал, что просто хочу взглянуть в твои глаза. Ты наказываешь себя сам, не мое проклятие, – молвил Мирас и отступил прочь. – Прощай!

10

Амаль шла и шла вперёд, привыкая обходиться без воды и пищи, наверное, окончательно осознав, что не только к прошлому не вернуться, но Вечный Мир мало соответствует ее представлениям о нем.

Идти без компании, пусть и навязанной, оказалось тоскливо. Амаль уже привыкла делиться мыслями, впечатлениями, моментами. Наверное, сейчас девушка бы не стала противиться даже компании Рамины, появись та в Вечном Мире.

Амаль четко представила ее надменно вскинутый подбородок, расправленные плечи, прямую стать. Рамина будто и впрямь пошла рядом.