Предновогодние хлопоты

Как сказать, не знаю… знаешь, у каждого человека есть своё личное счастливое время, понимаешь? Личное! Человек его никогда не забудет. Помнит и улыбается. Всегда помнит. У меня сейчас хорошее время, да? Только, когда каждый день шашлык и плов кушаешь, вспоминаешь после, какие сосиски в столовой вкусные были. Знаешь, когда моё время счастливое было? Когда я в Ленинграде учился в «Техноложке». Девушка была Лена. Леночка! Ай, Лена-Леночка-Лейла-джан, где ты, теперь принцесса моя, пери моя?! Мы пожениться хотели – это 74 год был, только от родителей я скрывал всё.

Боялся! Родители мои по-старому жили, обычаи наши соблюдали; мама по-русски вообще не говорила, отец из своего города за всю жизнь никуда не выезжал. Честное слово, они не националисты. Нет! Но они это не понимают, что можно в семью жену не «нашу», не азербайджанку привести, у нас в роду такого никогда не было. Но сказать мне пришлось. Когда сказал, мать волосы стала на голове рвать, кричала на всю улицу, что убьёт себя, если я на русской женюсь. Отец молчал, но он тоже против был. Я решил их обмануть, чтобы не переживали, вид сделал, что согласен с ними. Мне их жалко было. Думал с Леной в Питере тихо поженимся, а дальше, как будет – так будет. А потом испугался. Испугался, что родителей обижу, стал тянуть время, вилять, откладывать свадьбу. Женщины знаете, как чувствуют обман? Они, как говорится, спинным мозгом чувствуют, о чём мужчина молчит. Пришлось ей рассказать про родителей. И всё! Она, знаешь, какая была? В лицо всё прямо говорила! Сказала, что я трус и не люблю её, что у нас счастливой жизни не будет. Русские правильно говорят – «отрезала». Она меня отрезала от себя. Лена стихи любила, она мне тогда сказала: «Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна не меньше, чем в космосе или в бою!» У неё принцип был только «да», или «нет», она никогда не меняла своих решений, а я струсил. Э-эх, стал, дурак, ей говорить, давай подождём, окончим институт. Ещё хуже сделал – всё совсем испортил! Когда в Питер теперь приезжаю, сердце всегда болит! По улице иду, вспоминаю: здесь в кафе с Леной ходили, здесь у моста с ней целовались, здесь гуляли… не вернёшь это…

Он открыл глаза, улыбнулся печально, поглядел в окно, помолчал и продолжил:

– Я русских люблю.

Спокойный, сильный, не злой народ. Если бы на Лене тогда женился, думаю, хорошая у меня жена была бы и мать наших детей. Мужчина должен сам решать, что ему делать.