Предновогодние хлопоты

Обойдя крайний гараж, он остановился и простужено просипел:

– Где вы, сучьи дети, заныкались?

Из промежутка между двумя гаражами высунулись Эдик и Лана.

–Чё так долго-то, Макс? Мы чуть в снеговиков тут не превратились. Блин, такой «колотун» сегодня, ещё и ветер! Взял? – Эдик, приплясывая, растирал ухо.

– А тебе очень хотелось, чтобы я взял, да?!– Максим опустил на снег пакет, который был у него в руке. – Облом. Весь мир против нас. Вы это ощущаете или всё ещё думаете о жратве, куреве и герыче?

– Чё делать-то теперь, Макс? – спросила Лана.

– Утопиться в Неве. Готовьте гробы, ходячие мертвецы, облом, – процедил Максим сквозь зубы.

Вид у него был озлобленный. Он кривил лицо, часто и быстро почёсывал то шею, то лицо, то подбородок, будто кто-то его покусывал.

– Облом, – простонав, повторил он, присаживаясь на корточки. – Надо было тебя, Эдусик-долбусик, послать, чтобы ты послушал эту рожу козлиную. Убил бы гада. Барин, тварина. Глядя в его сучьи глаза, мне пришлось с подхалимским видом выслушать лекцию на тему «ничто не вечно под луною», а так хотелось в рожу его прыщавую дать.

Мы, оказывается, народ недостойный доверия и уважения, потенциальные клиенты ментовки и морга. А у него бизнес, ему выручку утром деньгами сдавать нужно, а не фотоаппаратами ворованными. Прикиньте – выручку! Владелец ночного супермаркета, блин. Сидит, тварина, вмазанный, с тёлкой шампанское посасывает. Собачья жизнь, дауны конца двадцатого века. Собачья.

Проговорил он это с отрешённым видом с закрытыми глазами, безвольно опустив голову, потирая ладонью висок, будто говорил сам с собой.

Невнятно пробормотав: «Голова моя», он поднял горсть снега и растёр им лоб.

– Жрать дико хочется, Макс, – плаксиво проныла Лана, – и холодно, блин.

На ногах у неё были лёгкие кроссовки, она подрагивала от холода.

– Как же вы меня, твари, достали! – Максим встал, злобно выругался и ударил её кулаком в плечо. – Жрать она хочет, холодно ей! Нету бабла, дура, нету. Я доходчиво объясняю, или тебе в рыло дать, чтобы ты заткнулась? Иногда мне кажется, что вы с Эдиком инопланетяне и у вас ломок не бывает.

Вы всё время только и ноете и талдычите о жрачке и сигаретах.

Он вытащил из пакета фотоаппарат – это был старый «Кодак», задумчиво повертел его в руках, выругался и неожиданно размахнулся и швырнул его через крыши гаражей. Звука падения не последовало – аппарат где-то мягко провалился в сугроб.

– Псих! – вскинувшись, прошипел Эдик.