Мое белое лето

Проводить в рейс и встретить после рейса – это традиция, которую нарушать не следует. Они машут, кричат, посылают воздушные поцелуи. Улыбаются. Но улыбки печальные. Почти весь экипаж на борту, кроме рулевого и машинистов-мотористов, у которых самая тяжелая и грязная работа. Машинное отделение нельзя оставлять без присмотра ни на мгновение. Капитан из рубки подает прощальный гудок. Проплывает Затон. Справа Новосибирск, за которым сразу начинается сосновый бор. Самоходка вышла на фарватер и прибавила ходу. Машины ровно гудят.

Экипаж расходится. На борту остаемся только мы двое. Не верится даже, что наше путешествие началось. На далекий Север, в низовья Оби, где так необходимы грузы, которыми набиты трюмы самоходки.

Обедаем в кают-компании. Капитан сидит за столом вместе со всеми в простом рабочем свитере. Если не знать, что он капитан, то ничем не отличишь его от остальных. На первое наваристый борщ с мясом, на второе довольно увесистое котлета с гарниром, на десерт – компот в железных эмалированных кружках.

Компот горячий, приходится дуть на него.

Довольно вкусно и сытно. Но всё равно кто-то просит добавки. Действует морской закон: кто последний встал из-за стола, тот убирает за всеми. В этот раз последним оказался низенький толстяк. Его зовут Сережа.

После обеда мы отправляемся в небольшое путешествие по самоходке. Должны же мы исследовать свой корабль, на котором нам придется пробыть столько дней и ночей. Нас считают за своих, почти полноценных членов экипажа. Со всеми сразу установились дружеские отношения.

Мы проходим везде свободно. Постояли на капитанском мостике, зашли в рубку. За большим деревянным штурвалом стоит долговязый рулевой Саша. Мы рассматриваем приборы, большой компас (с ударением не последнем слоге). Саша охотно отвечает на вопросы. Говорит с нами, как с равными.

Морской сленг – это почти святое дело. Про компас я уже сказал. Если вы хотите, чтобы вас уважали, первым делом усвойте морской язык. Суда только «ходят». Если скажите «плавают», вас тут же поправят «плавает г…», а мы ходим.

Салаге простят ошибку. Но уроки нужно усваивать с первого раза, чтобы не выглядеть тупым.

Повара нельзя называть поваром. Только «коком». Сначала для нас звучит несколько смешно. Кухня – это кокпит, каюта – кубрик.

Долго стояли на носу, подставив лица свежему ветру. Внизу бурлила вода. Мы мнили себя великими мореплавателями.

Впереди открывались всё новые и новые дали. Оь казалась бесконечной, как и жизнь.