Запах золотистого цвета

На происходящее обратили внимание, присутствующие на остановке и стали недовольно поглядывать на Бульдозера. Один мужчина сделал ему робко замечание:

– Мужчина вам же женщина все ясно объяснила.

Бульдозер молча сопел, вперив отрешенный взгляд в женщину. Его неадекватность возымела свое действие. Автобусная остановка с каждой секундой стала напоминать взбудораженный улей. Николай, наблюдавший за происходящим через окно, бросил телохранителям Бульдозера:

– Идите выручайте своего шефа, пока ему на автобусной остановке не наваляли.

Те потеряно оглянулись по сторонам, обнаружили отсутствие шефа и бросились на улицу. Николай успел крикнуть им вдогонку:

– Девушку попросите сюда зайти.

Резвости подручным Бульдозера было не занимать. Из окна Николай наблюдал за словесной перепалкой, поднявшейся на остановке при их появлении. Когда, один из подручных попытался взять женщину за руку, страсти в конец накались. Наконец, женщина, ругаясь на ходу, и вырывая свой локоть из лап одного из охранников, направилась к лавке Хромова, за ней послушно поплелся Бульдозер.

Народ на остановке все еще прибывал в воинственном настроении, но ни за женщиной, ни за Бульдозером и его подручными никто не последовал. Первой перед Николаем предстала женщина, она нервно жестикулировала рукой и с отчаянием в говорила в направлении двери:

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Я вас что обманула? Нет! Вы сами мне это предложили.

Следом за ней шел обескураженный Бульдозер, за ним виднелись его подручные.

Все трое упорно молчали. Хромов властно поднял руку:

– Так, все! Все я сказал!

Женщина замолчала, и уставилась на Николая.

Хромов невозмутимо смотрел на Бульдозера:

– Ну что, теперь до вас дошло, что я был прав? Или еще хотите хвостом ходить за этой дамочкой?

Бульдозер растерянно закивал головой и растеряно пробулькал:

– А что делать-то надо?

Хромов перевел взгляд на женщину:

– Девушка, значит так. Ваша сделка с этим гражданином расторгается.

Верните гражданину все что он вам дал, а он вернет вам ваши украшения.

На сей раз в возмущенную позу встала женщина:

– А почему это, собственно, сделка расторгается. Все было по обоюдному согласию, я никого не принуждала покупать мои украшения. И пусть гражданин идет своей дорогой, а я своей. А и вы сами меня подначивали их продать. Что, скажите нет?

Николай спокойно выслушал тираду женщины:

– Женщина, вы поймите. Ваши украшения нельзя продать.