Разговор на асфальте

…Ивка продолжала смотреть, не мигая, перед собой и, по-прежнему не видя – ее взгляд был обращен внутрь – а там была тьма. Также много лет назад Ивка провела свою первую ночь без нее в такой же кромешной тьме одна, на маленькой кровати, среди других ее семилетних сверстников-одиночек, вынужденных понимать и принимать новые условия жизни – неприятии, темноте и нелюбви. В то время как ее младшие сестры купались в материнской любви каждый день, отобрав это счастье у нее лишь правом своего рождения после нее – первенца.

Это несправедливо. Ивка чувствовала эту несправедливость своей детской интуицией, и в ней нарастала ненависть к тем маленьким толстоногим существам, забравшим у нее мать. С каждым днем она уверяла себя в мысли, что нужно стать просто лучшей во всем, и тогда мама будет любить только ее. Она будет восхищаться Ивкой, будет целовать и любить только ее, она будет смотреть только на нее. Она добьется этого во что бы то ни стало. Это было не так трудно среди тупых, слабых и уродливых интернатских детей, каких она видела вокруг себя. Себя она ощущала сильной, умной и красивой – талантливей и выше остальных. И это ощущение подтверждало отношение к ней учителей, хваливших за успехи в учебе и примерное поведение. Она становилась звездой класса, а потом всего интерната, занимая лидирующие позиции командира, затем комсорга, ведущей культурных мероприятий. Она становилась лучшей, как и загадала когда-то в самую первую свою одинокую ночь.

Лишь дома, приезжая на субботу-воскресенье, она не чувствовала той уверенности в своей исключительности, которой добилась в интернате.

Дома она сверкала злющим огнем на своих младших сестер и все больше ненавидела их, используя каждый удобный момент побыть рядом с матерью и приструнить разбалованных погодок. В эти короткометражные побывки Ивка часто заболевала, то ли расслабившись, наконец, после напряженной гонки за лидерство, то ли чувствовала, что таким образом мать уделит ей побольше внимания – она тем не менее была благодарна матери за каждый нежный взгляд на лету, целовала ее руку, трогающую горячий лоб, просила посидеть и почитать хоть пять минут что-нибудь из сказок. Последнее удавалось крайне редко – мать вечно была занята стиркой, готовкой, кормлением детей и домашней скотины, которую вся семья с трудом выкармливала, чтобы на столе всегда были свежие яйца, мясо, да появлялось немного денег от продажи кроликов и живой свинины. Но когда родилась третья сестра, Ивка поняла, что теперь ей ждать больше нечего.