Духовный путь русской поэзии

В музыке он видит безграничное Божественное естество, призванное – как и в поэзии – рождать в людях светлые, возвышающие душу, чувства, служить любви и милосердию. Высокое искусство для Льва Болеславского всегда пребывает в соответствии с высотой Божественной Воли:

Где ива – там, наверно, пруд.

Где буря – вольный буревестник.

Мир полон древних соответствий,

И где-то новые прядут.

Не потому ли вновь легко

Слетает музыка с ладони

И дышит светом и любовью,

И дальнее недалеко?

В своих стихах Болеславский как будто перевоплощается в Баха – одного из самых гениальных религиозных композиторов на планете – и говорит с нами от его имени:

Я клялся: ненависть мою

К безличью, серости, измене

Не взрывом черных нот измерю,

А светом жалости сменю.

И говорил, отсеяв сор:

Искусства цель и назначенье

Не гневное разоблаченье,

Не осмеянье, не укор.

А в том, чтоб вечно, всюду, сплошь

Лишь вызывать в душе любого

Глубоко спрятанного Бога,

Как солнце или летний дождь…

Вот оно – кредо истинного искусства в представлении Льва Болеславского.

Именно эту миссию и он, как поэт, выполнял всю жизнь:

Свой дар – дар музыки и слова

Я, как отличье, принял снова.

За что такая благодать?

Я думал: это поощренье,

А это было – порученье

И за него мне отвечать.

Да, Лев Болеславский всегда чувствовал ответственность за свой дар, свой поэтический талант.

Он понимал, что поэтическая одаренность даётся не каждому. Можно, увы, поставить её на службу лукавым силам мира сего, а можно нести людям посредством поэтического слова любовь и Веру. Именно по этому пути всю жизнь шёл Лев Болеславский.

Любовь – наверное, чаще всего повторяющееся слово в его творчестве. Болеславский – человек и поэт – был, действительно, одарён Божественным Даром любви. Он умел любить, он нёс людям любовь, он пробуждал её в людях, он являл любовь в самых разных лирических образах.

И этим поэзия Льва Болеславского уникальна и неповторима!

Да я наивен, я дитя,

я руки к вам простёр, летя!

Меня одна любовь взрастила.

Я беззащитен пред людьми.

Защита вся моя в любви.

Но что пред нею чья то сила?…

И еще – поэт всегда знал, что любовь должна быть действенной и бескорыстной, только тогда это Божественная Любовь:

Не жди любви давай её

Даруй! Не требуя отдачи.