Сердце в облаках

А это моя мама, Анна Ивановна.

Знакомая фамилия успокоила женщину. Она радостно улыбнулась и открыла дверь шире, пропуская гостей.

– Ой, Руслана с Витой я знаю, – начала она щебетать, между делом проходя в кухню. – Виту я, вообще, ещё девчонкой помню. Шебутная. Я всё боялась, что она Лильку чему-нибудь дурному научит.

Женщина замерла посреди ухни и загадочно посмотрела на Марка, который едва помещался в дверном проёме. И резюмировала свою речь, бросив взгляд на дочь:

– Лучше б уж научила, чтоб на всяких мудаков не велась.

Как этот Женька.

– Мама! – Лиля покраснела от стыда, почувствовав, как Марк слегка покачнулся назад. – Ты думай, что говоришь?

– А что я говорю? Мудак он и есть. – Анна Ивановна опустилась на табуретку возле кухонного стола. – Вот вы Марк. Вы кем работаете?

Марк прокашлялся и пожал плечами. Стоять в дверном проёме ему надоело и он, не дожидаясь приглашения, сел на табуретку напротив.

– Я в полиции. С Русланом в одном отделе, только опером.

– Во-о-т. Ключевое здесь: «работаешь». – Анна Ивановна с довольным видом вновь посмотрела на дочь. – Чего замерла? Ставь чайник, будем чай пить, знакомиться с твоим новым… другом.

Лиля возмущённо пыталась жестами уговорить маму замолчать, но это было бесполезно.

– Мам, мы просто знакомые. Марк по-дружески, – выделила она последнее слово, – предложил подвезти. Не надо сразу рисовать в своём воображении свадьбу и десяток внуков.

– Хорошо-хорошо. Я же не спорю.

Приятель.

– Нет, это реально перебор. – Марк откинулся назад и опёрся на стену. – Десяток я не потяну. Парочку – согласен.

Лиля готова была убить его электрочайником. Но от Витки она знала, что убийства на бытовой почве и без неё самые распространённые.

– Оба, – прошипела Лиля, зло сверкая глазами и угрожающе указывая чайников на каждого, – просто помолчите.

Марк и Анна Ивановна обменялись взглядами, как два заговорщика.

– Одну минутку, – что-то вспомнив, спохватилась Анна Ивановна и вышла из ухни.

За то время, что её не было, ни Марк, ни Лиля не проронили ни слова. В тишине громче звенели чайные ложки, которые Лиля положила на стол, как хлопок прозвучал щелчок закипевшего чайника. Тут и мама Лили вернулась.

– Вот теперь я готова гостей встречать.

Оказалось, она ходила переодеваться. Теперь на женщине вместо старенького халата было надето тоже далеко не новое, но одно из любимых маминых платьев.