Утро у колодца. Деревенские байки

Зачитали из заявления потерпевшего: «Корова выбежала на проезжую часть с пешеходной полосы (какой такой полосы, когда отродясь не было никаких полос на этой дороге), тем самым, грубо нарушив ПДД. Она рогом (когда только у неё рог успел вырасти?) и правой стороной головы сбила боковое зеркало заднего вида…»

В общем, разбирательство длилось недолго. Суд признал Машкину вину и оштрафовал её на символическую сумму. Послабление сделали на то, что Геннадий Петрович – пенсионер, а корова Машка, видимо, пережив такой стресс, перестала давать молоко.

Но, как говорится, беда за бедою…

Был у Геннадия Петровича баран Додик. Ох, и взбалмошный! Своенравный и очень прыткий. В день суда, ближе к вечеру, сбежал он со двора, вылетел на злосчастную дорогу и понёсся по ней, как ошпаренный. А в это время ему навстречу ехал автомобиль «Рено», за рулём которого сидела расфуфыренная девица. Одна её рука с дымящейся сигаретой лежала на руле, другой она удерживала возле уха мобильный телефон.

Она даже не успела ничего толком понять, как Додик атаковал красненькую гламурную машинку прямо в лоб…

Потерпевшая наняла дорогого холёного адвоката для защиты своих интересов в суде. Адвокат говорил умело и со всей убедительностью о материальном и моральном ущербе. Он убеждал суд, что скорость барана была не менее восьмидесяти километров в час, в то время, как скорость его подзащитной не превышала пятидесяти.

В итоге, вина «подсудимого» была признана целиком и полностью. На этот раз штраф вылился во внушительную сумму.

Чтобы рассчитаться, Геннадию Петровичу пришлось отвезти Додика на рынок, а корову Машку забить на мясо и тоже распродать. Да и всё равно не хватало, занимал у односельчан. Хорошо хоть, людей, неравнодушных к его несчастьям, было немало.

С тех самых пор Геннадий Петрович держал только кур. Днём они всегда были заперты в курятнике, а ночью он выпускал их во двор.

Сам же выносил ружьё, садился на крылечке и охранял, чтобы собака какая бездомная или лисица оголодавшая не утащили птиц со двора.

В свободное время Геннадий Петрович изучал и гражданский кодекс, и уголовный, мало ли, что ещё могло случиться. Ему часто снилась корова Машка. Она всё хотела ему что-то сказать, но не могла, потому как неграмотная была скотина – ни речью, ни письмом не владела.