Интимный дневник Мадам

Он вспомнил, что не завтракал, да и в гостиницу не устроился. Он нашел конфетку на дне большой сумки-рюкзака и решил все-таки дождаться известий. Устроившись поудобнее на жесткой скамье в большом полупустом холле, он извлек дневник.

3 марта. «Сегодня суббота, после института еду к Тиме. На часах 5.30 утра. Соседка Томочка спит, а я почему-то не могу. Может, слишком много чаю на ночь выпила, может, слишком много думаю. Я теперь боюсь спать. Сны переходят в явь, я боюсь куда-то уйти во сне. Надо про свое состояние рассказать Тиме (он самый близкий мне человек), но боюсь, что посоветует лечиться у психиатра.

А может, мне и впрямь надо к психиатру? Нет, я себя контролирую! Вот они учебники. Я их могу почти полностью пересказать. А вчера одна из группы сдала зачет. Пойду, выпью успокоительной микстуры и, наконец, засну».

Тимофея от чтения отвлекли голоса сотрудниц, прильнувших к оконному стеклу:

– Приехали! Вон, поглядите!

Тимофей тоже увидел джип вишневого цвета, поравнявшийся с больничной проходной.

Несмотря на то, что Иткутск считался городом, все мало-мальски известные люди были как на ладони. Слухи обо всех их делах разносились мгновенно даже без помощи масс-медиа.

– Лесиковы приехали. Будут разбираться, что с их наследницей стряслось.

Тимофей тоже наблюдал через стекло, как из джипа вышел шофер и поспешил распахнуть заднюю дверцу. Из машины вышла немного располневшая дама в элегантном сером брючном костюме и, размахивая такого же цвета сумочкой, устремилась в больничный холл.

– Выходит, только мать приехала…, – не умолкали комментарии.

Сосредоточенное бледное лицо, очень напоминающее Вероникино, неумолимо приближалось. Казалось, что женщина смотрит прямо ему в глаза. В голове лихорадочно пронеслось: «Надежда… Надежда Ивановна? Нет! Надежда Николаевна! Что это он путает? ».

– Надежда Николаевна! Я Тимофей. Здравствуйте! Вероника позавчера вам рассказывала про меня.

– Тимофей. Я только что с самолета. Мне прежде всего нужно узнать, что с моей дочерью.

– Конечно, конечно. Я с Вами, – и он поспешил вслед за ней. Надежду Николаевну принял заместитель главного врача. Она вошла в его кабинет, а расстроенный Тимофей остался сидеть в кресле приемной напротив секретаря.

«Только бы Надежда Николаевна рассказала ему, что происходит, как сейчас дела у Вероники», – он со стоном откинулся в кресле.

– Вам нехорошо? – сухощавая немолодая секретарша протянула ему стакан с ледяной водой.