И снег будет падать на крышу

Одна беда – мне не очень нравилась его внешность: всё тело у него было мохнатое, как у шимпанзе, брови – огромные, как у Леонида Ильича, а щетина росла чуть не от самых глаз. Но я давала себе отчёт, что я и сама не красавица, так что привередничать глупо. Тем более что Жорик, когда со мной случился микроинфаркт, волновался за меня, трижды приносил мне в больницу передачи и как-то целую ночь дежурил под окнами, – а пословицу про мужа, который любит жену здоровую, я помнила ещё с целины.

Была, правда, одна незадача: мы с Жориком ни разу ещё даже не целовались.

Бывало, мы куда-то выбирались вчетвером, на дачу, на долгие прогулки, и там я видела, каким становится Димка от Настиной близости – разгорячённым, с трудом сдерживающимся, с безуминкой в глазах. И Настя тоже вся как будто плавилась, угловатость её сглаживалась, и она под Димкиным взглядом начинала игриво перетекать из позы в позу. У нас же всё было как-то неловко и некстати, и мы банально не могли совпасть в настроении.

– Как там в официантах, сложно? – Поинтересовалась Настя. Как сегодня выяснилось, родители пристроили Жорика к себе под крыло, чтобы не болтался до армии без дела.

– Несложно. Я же тренированный. У меня и память, и ловкость рук, и координация, – он приосанился и закурил.

Я оглядывала собравшихся. Тут была влюблённая пара чуть постарше нас, были две девушки, по виду чьи-то поклонницы, был немолодой усатый дядя в больших очках и шляпе. Все помнили, кто за кем занимал, и очередь уже рассеялась по удобным уголкам и скамейкам.

Подошёл ещё один дядя, низенький и совсем пожилой, занял за нами.

– Скучно, – вздохнула я. Жорик докурил, сделал два шага вперёд, чтобы оказаться прямо под фонарём.

– А сейчас перед вами выступит легендарный мим Георгий Степанов! – Провозгласил он шутливо-торжественным тоном и начал очень смешно и похоже пародировать Марселя Марсо. Особенно забавно выходило у него изображать руками полёт птицы.

Парочка под соседним фонарём засмеялась, парень крикнул:

– Во даёт! – И показал большой палец. Девушки-поклонницы захлопали. Пожилой дядечка одобрительно закачал головой, дядечка в шляпе брюзгливо выпятил губу. Жорик привстал на цыпочки, задумчиво вгляделся в темноту…

И первым заметил, что что-то не так.

– Лом! – Прочитала я по его беззвучно дрогнувшим губам.

В следующий миг из темноты начали молча выходить молодые крепкие парни.