Картинки

Один кандидат окончил недавно институт – и за него я вряд ли пойду голосовать, – а второй кандидат, что тоже очень популярен и вероятно станет новым мэром, это сын губернатора области…

– Стало быть, Вы проголосуете против всех?

– Ну разумеется. А почему я должен голосовать за воров и мошенников?

– Ну уж сразу «воров и мошенников»? – произнёс репортёр и по лицу его даже можно было увидеть, что в новостную нарезку это интервью не попадёт.

– Ну а как Вы сами считаете, молодой человек? Рассудите сами… Я человек пожилой, я застал ещё Хрущёва Никиту Сергеича и других руководителей – и не было у нас никаких выборов, а назначались руководители без всяких новомодных свобод – чёрт бы их все взял.

А теперь что? Теперь каждый суслик в поле агрономом может сделаться, если у него связи есть или деньги, – что является, суть, как правая и левая руки.

Старик начал и ещё что-то говорить, но репортёр уже подыскивал глазами нового респондента и ему удачно попалась на глаза молодая девушка.

Тогда репортёр забыл даже всякую учтивость, о которой пёкся до сих пор, нехотя выслушивая деда, и почти побежал к обворожительной красотке, забыв деда и его «старческое нытьё».

Писатель только начал, так сказать, разговариваться, и так как ему не дали высказаться, то он ещё минут пятнадцать высказывался потом в своём уме по пути в одну социальную контору.

*

Знаете, у нашего псевдоклассика Чехова есть такой рассказ, как человек чихнул и обрызгал своего собеседника, а после этого так извинялся, так извинялся, что даже умер от волнения за то что обрызгал собеседника. Как известно, Чехов был врач и наверно он как человек учёный знал о чём говорит, – то есть, что встречаются такие случаи, когда человек обрызгает кого-нибудь нечаянно слюной и после от нервного (откуда-то взявшегося) перевозбуждения вдруг самым естественным способом умирает, – что видимо как-то даже доказывается с точки зрения медицины…

А так как автор этого рассказа человек не только далёкий от медицины, а ещё и назвавший самым «мосечным» образом «великого» человека, признанного всем Миром, псевдоклассиком, то наверно будет простительно, если нынешний рассказ про старика-писателя закончится похожим образом, как и у великого псевдогения.