Картинки

*

Неизвестно конечно – но каково совпадение! Писатель-старик, как и можно было предположить, купил газету с программой телепередач (кои очень редко покупал, так как с программой газеты были дороже) и стал изучать время всех выходов новостей и передач местного телевидения, чтобы критически или напротив, с самолюбием взглянуть на себя со стороны.

Ужасно долго ему пришлось ждать; он думал, что увидит себя уже в ближайшие дни, а передача, где корреспондент опрашивал прохожих с глупой формулировкой вопроса «о политической ситуации», вышла только через неделю.

И что же его ожидало! Ту девушку с её односложными ответами, к которой репортёр побежал от нашего старика, показали, а старика, с его многосложными и прерванными в зачатке ответами, не показали.

«Жизнь закончилась» – как-то прозвучало в уме у бедного творца. – «Если уж не успел я за жизнь высказаться, то возможно ли было за две минуты?» – философским вопросом дополнил он своё отчаяние. Ему как-то ясно после этого представилось, что ни в какую студию его не позовут и что наверно и впрямь таких как он писателей публикуют в петербургских журналах каждый месяц.

Старик как-то поник – и если не через неделю поник он, как в рассказе «про фатальный чих» вышеупомянутого Чехова, который он написал «как гений», а на самом деле всего-лишь как популярный человек, у которого кончилось вдохновение, но люди его до такой степени любят, что примут любую дичь за шедевр, – так вот, если не через неделю поник старик нынешнего рассказа, то через год или чуть более старик-писатель потихоньку занемог, а по прошествии ещё пары лет умер.

Сказочного послесловия его писательской карьеры не случилось – и вряд ли осталась хотя бы у кого-нибудь его книга теперь или тот номер Петербургской газеты… Хотя, есть такие чудаки, которые «ради истории» коллекционирую разный хлам.

Так, размышления

Сердцем моё есть копилка,

В нём ножи и прочьи вилки,

Что воткнув с злобной ухмылкой,

Люди мне дали прививку.

Не осталось места чувствам —

Нет любви к людишкам гнусным;

Весел я, отнюдь не грустный.

Пуст я? Нет, я полон буйства.

Здорово меня лечили —

Будто умные врачи вы,

Те что сахар с слов точили,

Ну а делом всё же били.

Что ж теперь вам обижаться,

Что я всюду вижу гадство?

Что во многих вместо чести

Нож за пазухой – не крестик.

Мал» того, я всё ж люблю вас,

Хоть и время гордых – есть час.

Конец ознакомительного фрагмента.