Собака, пойдем ко мне жить. Девятнадцать историй любви

От хирургического стола к пациенту в рот тебя тоже будет водить Китти? Зубы пациентов показывать на ощупь и называть по номерам?

– Превосходная идея! Собаке не будет скучно! Так я звоню, пусть она делает прививки, паспорт, визу и выезжает?

* * *

…Система медицинского страхования Германии покупает таких собак и вручает слепым бесплатно, как в других странах костыли калекам или глюкометры диабетикам.

– Как странно, что такую дорогую собаку эта женщина не вернула государству, что её не передали другому слепому…

– Нет, это невозможно.

И, похоже, Китти слепым людям не подходит. Друзья говорят, что Китти немножко слишком нервная и доминантная для поводыря. Она ощущает, что хозяйка слишком слаба, значит, ей нужно брать власть в собственные лапы.

– …Значит, Китти ещё и сирота.

– Почему?

– Выросла в питомнике, без любимого хозяина или собственной семьи. В вольере, как песец или курица!

– Нет, вполне возможно, у нее был хозяин. В Германии некоторые люди разводят собак для того, чтобы в возрасте двух лет продать их государству.

Они покупают трех-четырех щенков и водят их на курсы…

– Ох, ещё хуже! Растить собаку на продажу! Как цыплят! А бедная девочка небось его любила!

Бьярни вздыхает. Это не приходило ему в голову.

* * *

К сожалению, полетит наша доктор наук в клетке, в багажном отсеке.

Странные люди. Китти могла бы одна лететь в салоне и читать немецкие газеты. Время от времени провожая незрячих старушек в туалет.

* * *

Ждём. От нетерпения по вечерам выходим гулять – без собаки! Нонсенс… Абсурд.

А что делать?

…На безлюдных улицах среди коттеджей довольно темно и, если не шевелиться, хорошо видны звезды. Но как только ступишь на тротуар перед чужим домом, включатся его фонари. Экономно, безопасно и торжественно одновременно. Мы идем по ночной улице, и наша траектория отмечается пунктиром вспышек. Оттуда, сверху, хорошо отслеживать наш маршрут.

Бьярни говорит, что у нас есть такой же сенсор, просто руки не дошли его включить.

Я перевожу дух от сознания собственной значительности в этом мире.

Замираю около очередного мини-дворца, перед которым в резных амфорах спят крошечные разномастные кипарисы, пальмы и кактусы одновременно. По стене ползет куст плетущихся роз, под его ветки подставлены деревянные ажурные решетки. Нижний этаж стеклянный, и весь освещён. Окна не занавешены будто специально: смотрите, как у нас уютно… И какой порядок… Это кресло с пледом, это подушки с кистями на диване.