Собака, пойдем ко мне жить. Девятнадцать историй любви

Неужели нельзя сделать пару купе в салоне, где собака летела бы с хозяином, не причиняя проблем другим пассажирам? Или отдельные рейсы, где в салоне летело бы много людей с собаками по дорогим билетам, а остальные места продавались бы дешевле для тех, кто любит животных и согласен?

Собачники отдали бы последние деньги за такой билет.

…А мы всё едем! Мимо бесшумно и без выхлопов мчатся дорогие автомобили, встречные водители поднимают брови, глядя на меня: я сижу, откинувшись, безучастно смотрю в окно – на месте водителя! Машина-то у нас из Дании, руль континентальный, слева.

– Хорошо было бы также изредка сажать на твое место Китти, – острит Бьярни. – В конце концов, её работа – указывать путь. Пусть встречные водители полюбуются. А что? Что же ещё должен делать слепой водитель? Конечно, ездить с собакой-поводырем.

Вот так, с серьёзным видом, он постоянно морочит мне голову. По своей рассеянности и доверчивости я даже приняла как должное, что мы не паркуемся на первом этаже гаража при супермаркете только потому, что это, как отдельный туалет для инвалидов – этаж для парковки машин слепых водителей.

…А мы всё едем!

На подъезде к Лондону из машины повалил дым. В оранжевом свете фонарей и красных фар впереди он приобрел цвет огня, застил окно, и мы решили, что горим. В шоке съехали на боковую дорожку.

Неужели вызывать аварийку, сдавать машину в ремонт? А дальше что, на такси? А с собакой возьмут?

К счастью, Бьярни справился сам.

Дёргая веком (Бьярни) и закусив губу (я), покатили дальше.

И тут началась пробка…

– Боже, сколько их, – застонал Бьярни. – Нам-то надо, а они-то зачем?

Стоим. Видение воющей в огромном авиа-амбаре голодной сироты с высшим, почти человеческим образованием, которую никто не встретил, не проходит.

– Потому что так нам назначили… Пока самолет опустеет, пока закончится разгрузка и оформление багажа… Это же все-таки не человек и не чемодан, она не может выйти по трапу и ее нельзя выкинуть на транспарант вместе с сумками.

Полчаса мы в темноте плутали между складами.