Две жизни Миши Маргулиса

Раннего Моцарта, уже года через два.

– Ты, слышала. Рая? Это же, Ойстрах. Я знаю, что говорю. Типичный Ойстрах.

Дальше – больше. И потом ступор. То есть, я хочу сказать, что наш Миша не то чтобы потерял интерес к скрипке. Нет, что вы. Боже упаси. Но его педагога, а к тому времени Миша уже третий год исправно посещал музыкальное училище, так вот, его педагога все больше и больше настораживали настроения в музыке, которую исполнял, в общем-то, способный ученик Миша Маргулис. И по-видимому, настораживали небезосновательно.

Почему? Сейчас объясню.

Наш Миша заболел джазом. Да, вот так, вот. Тяжело, я бы даже сказал – смертельно, заболел джазом. Что было вовсе не характерно для советского музыканта, поскольку, это направление считалось глубоко буржуазным и чуждым эстетике любого, осознающего себя гражданином эСэСэРа.

Сегодня он играет джаз,

А завтра Родину продаст.

Вот до какой степени этот самый джаз считался чуждым нашему общепринятому в те годы мировоззрению. Нет, Миша был бесконечно далек от самой мысли о какой-либо торговле, а тем более родиной.

Но джаз. Это – святое.

А произошло все, весьма, случайно. Надо сказать, что в те года, услышать  его, я, конечно, имею в виду джаз, было практически невозможно ни по радио, ни по, только, только вошедшему в советский быт, телевидению. Но все, как-то умудрялись. Запретный плод, он ведь всегда сладок. И покупали «из-под полы», записанные на рентгеновских снимках, отвратительного качества звучания, самодельные пластинки, на которых, если посмотреть на свет, спокойно можно было изучить анатомию той или иной части человеческого организма.

Ну, если и не изучить, то глубоко ознакомиться, это точно. И назывались они соответственно, «рок-н-ролл на костях». Потому как, рок-н-ролл в основном и записывали на эти медицинские пленки. Но и джаз тоже.

Однако, времена меняются, и, как оказалось, не всегда в худшую сторону. Году, эдак, в шестьдесят третьем, если мне не изменяет память, а может, и чуть раньше, появилась на центральном радио почти крамольная по тем временам, радиостанция, c романтическим названием, «ЮНОСТЬ».

Кто уж там недоглядел в верхах, кто не доработал, но факт остается фактом. Не только появилась, но завоевала огромную популярность, став любимой, для всей продвинутой молодежи. Именно там она, молодежь, впервые услыхала живьем стихи Кошежевой, Ахмадулиной, того же Евтушенко с Рождественским и Вознесенским. Нет, наверное, кто-то их, я имею в виду поэтов, слышал живьем и раньше.