Истории темных городов

Выглядел молодой человек вполне миролюбиво и адекватно, что очень обрадовало девушку, которая рассчитывала на хоть чью-нибудь помощь в скорейшем отбытии из отеля на отшибе цивилизации.

Сбивчиво поприветствовав юношу, Дени принялась заполошно излагать тому свою просьбу.

– А что стряслось-то хоть?

И будто… будто нечто внутри Джонс ждало этого вопроса.

Всплеснув руками и совершенно не к месту всхлипнув, перепуганная девушка эмоционально, не соблюдая никакой хронологии от слова совсем, тут же принялась сердито и отрывисто высказывать свои претензии ко вселенной.

– …Какая-то чертовщина, понимаете?!

– Цезарь. Не Гай Юлий, но – все таки. – Парень задумчиво затянулся сигаретой, устало глядя на истерящую девушку.

– Ч-что? Что вы несете?! Вы меня не слушали?!

– Ну, смотри… Кувалда родила кувалдёнка.

И парень, указав на большую кувалду и молоток рядом с ней, глубокомысленно кивнул.

– Да вы все тут сумасшедшие, что ли?!

Разозленная сверх меры и вмиг ощутившая себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, за неимением иной альтернативы журналистка вернулась в дом. Для разнообразия, никого по пути в свою комнату не встретив, чему была очень и очень довольна.

Тщательно заперев дверь за собой, Джонс с подозрением оглядела погружавшийся в вечерний сумрак номер. И только после того, как ничего предосудительного и странного вокруг себя не углядела – выдохнула, опираясь обеими руками на письменный стол и устало закрывая глаза.

Надо. Просто. Успокоиться.

Подумать. И тогда – все встанет на свои места. Всему должно быть разумное объяснение.

Вот его и надо найти.

А потом – собрать вещи и вежливо попрощаться. Нервы дороже.

А статью она потом как-нибудь, с какого-нибудь потолка – да спишет. Несколько продленных синонимов к слову «поэтому» – и дело сделано.

Но нечто кошмарное и невероятное, больше схожее с дурной галлюцинацией, чем с реальным событием, поменяло планы журналистки в корне, как только она открыла глаза.

На стене, прямо на уровне её головы, по светлым обоям – и наискось, виднелась скачущая карандашная надпись. Которой там раньше – не было.

Не было её ни тогда, когда она заселилась, ни – ровно минуту назад.

А сейчас – была. И, змеясь под нажимом пальцев, никуда не исчезала.