Выбор пути. Роман

Не-е-е-т… Жена и трое детей разом… За что? Неужто, это всё Мурашкина месть? Убью её, удушу собственными руками. Поднялся с решительным намерением ехать на Икшу и вершить самосуд. Посмотрел на воющих баб, на военных и вездесущих сотрудников НКВД, остыл. Снова попасть в лагерь не хотелось. Ему за простой трёп расстрельную пятьдесят восьмую статью влепили, а за убийство – высшая мера… Это слишком шикарный подарок для Мурашки. Он на это не пойдёт. Он поживёт ещё и найдёт способ отомстить ей.

Ему нужно Римму Маркову найти.

С ней он теперь семью будет строить. Он ей обещал жениться, а обещания свои он всегда выполняет. Вера обмолвилась, что Снегурочка сына родила от Мизгиря и в Полесье уехала. Адрес её в память ему врезался зачем-то… Когда они с Риммой на сеновале лежали она всё повторяла, повторяла свой адрес, словно предчувствовала, что расстаться им придётся. Хорошо, что она такой настойчивой была тогда… Нужно ей послать телеграмму срочную…

Михаил пошёл на почту, взял бланк, написал: Дорогая Римма… Скомкал его, сунул в карман, ушёл.

Не сейчас. Боль огненной стрелой пронзила сверху вниз… Может спаслись мои птенчики и несмышлёныш мой, Вера… Бог милостив… Есть живые? Нет… Месиво. Ищут врагов, устроивших диверсию…

– Тут точно кто-то кнопку нажал, – подумал Михаил и побрёл прочь.

Был конец мая 1941 года. Через двадцать дней стремительно, неожиданно для всех началась Великая Отечественная Война. Михаил рвался на фронт, но его не взяли. Судимость ещё не снята, сиди в тылу.

– Меня оправдали, обвинение сфабриковано завистливой бабой, – горячился Михаил. Но его никто не слушал.

– В документах написано – судимость, значит призыву не подлежишь. Когда судимость снимут, тогда и на фронт пойдёшь. Следующий…

Ровно через месяц 22 июля 1941 года немецкие люфтваффе совершили массированный налёт на Москву. Двести двадцать стервятников пять часов четырьмя эшелонами с разных направлений налетели на столицу. Генерал – фельдмаршал Альберт Кессельринг напутствуя их, сказал:

– «Надеюсь, что прогулка будет приятной! Увидев парад немецкой авиации, русские препятствия не создадут.

К Москве можно будет подойти спокойно на низкой высоте».

Но к Москве прорвались единицы. В этот день немецкая авиация частично разрушила тридцать семь зданий. Было убито сто тридцать человек, ранено шестьсот шестьдесят. Немецкая армада потеряла в небе над Москвой двадцать два самолёта. Такой поворот событий не остановил немецкую армию.