Брат друга

Ни одного дуновения ветерочка. На берегу было много различных кустарников. Просто заросли. Листьев на веточках не было. Все было молчаливо и величаво. И яркий свет, струящийся бесконечно сверху.

Ни птиц, ни зверей не было. Никто не чирикал. Река не шелестела порогами. Кругом ни души. Я уходил все дальше, по реке. Людей тоже не было. Молчаливо и спокойно. Мои руки были странного света – серыми. Я всмотрелся в свое отражение в реке. Там на меня смотрел Серый Я. Наверное, из-за этого призрачного молочного тумана. Но меня это не пугало.

Видимо, тут так надо.

Вдруг, я услышал. Звук. Он был как из трубы. Очень далеко.

– Саша! Саша! Вернись!

Неожиданно свет кончился. Я вынырнул из такого теплого и светлого небытия. Надо мной, на коленях, стояла жена. Она била меня в грудь. На меня что-то капало. Дождь? Но светило еще Солнце, на небе ни облачка. Тень клонился к закату. Это был не дождь – жена размазывала сопли, слезы.

– Ты не дышал! И пульса не было! Ты упал у машины. И перестал дышать. Тебя так долго не было.

Откопали. Люди…

Мой двоюродный брат, работал на Колыме – знал, что человек быстро замерзнет. И он, однажды, спас пьяную женщину, откопал из снега, привел в свой дом, напоил горячим чаем. Она – совсем запитая, алкоголичка, побитая, грязная… Он ее проводил до барака. Замечательно?

А на 8 Марта, он сильно поддав, решил сократить путь до дома, перелез через забор соседский, поскользнулся, упал, ударившись головой. Соседки слышали шум в огороде, но не вышли.

Долго бегала по поселку,  трезвонила всем по телефону – моя мама, что не могла найти своего племянника – моего двоюродного брата.

И долго звонили ЭТИМ…типа, людям.

Брата нашли только утром.

И вам спасибо!

Давно это было. Однажды, к нам, в пульмонологию, пригласили на консультацию хирурга. И не просто хирурга, а челюстно-лицевого. Пришел сам заведующий, мой хороший знакомый, Б. Николай  Григорьевич.  Случай был сложный, срочно нужно решать о хирургическом вмешательстве.

Больной был с бронхиальной астмой, да еще с травмой челюсти, что не добавляло больному возможности свободно вдыхать кислород и выдыхать всякую гадость. Николай  Григорьевич осмотрел больного, срочно искал анализы и проведенные исследования больного.   А истории ни на посту, ни в ординаторской не было. Заведующий пульмонологии Б. Андрей Юрьевич сам ушел в другое здание больницы на консультацию. Хирург бегает, пытается найти историю, или хотя бы результаты анализов.