Дневник официантки: В поисках дома

Он поет и хрустит. Хрустит как крекер. Он ломается. Вот тебе и хрусталь. Бокал будто укусили. Отломали ровные кусочки. Укусил кто-то и мою зарплату. «Бой посуды! Бой посуды! Бой посуды!» Как сирены завыли. Звон превратился в хруст, а хруст превратился в штраф.

Рядом со мной сидит за кассой маленькая женщина, кореяночка Валя. Всем дают русские имена, они внушают доверие. Валю не видно из-за барной стойки. Лишь ее черная макушка, как холмик, торчит над сосновой столешницей и переливается на свету.

Чем мимолетнее связь с деньгами, тем охотнее люди платят. Не удивлюсь, если скоро построят погреб, куда упрячут кассу, сейф и эту корейскую женщину. НачОхр любит Валю, она пахнет деньгами, маленькая и не путается под ногами, а в её анкетной графе «желаемый доход» стоит: «Не больше тридцати пяти тысяч».

Светильники над баром развивают светобоязнь. Они призваны просвечивать насквозь посуду, чтобы она становилась в ловких руках натирщика соблазняюще пустой и чистой. Но, кажется, они просвечивают мои ребра.

Валя смотрит на меня, я заворачиваю осколки. Они давно меня не ранят, нельзя повредить то, что итак сломано.

– Опять ты за свое, может хватит? – Валя достала бумажку из-под тяжелой кассы. Записала красивым почерком: «Оля – минус 300 рублей». Я почувствовала запах кислой капусты из ее рта. Кажется, на корейском это блюдо называется «Кимчи». Валя ежедневно ест его на обед из стеклянной баночки, которую хранит в сейфе с ночной выручкой.

Подошла моя очередь обедать. Очерёдность распределяется сама собой задолго до начала рабочего дня. Чётко по старшинству: «старички» едят самые первые, «новенькие» – самые последние, доедают то, что останется. Не могу привыкнуть к тому, что в месте, созданном для утоления аппетита, так странно кормят персонал. Гречка в одном котле с тушенкой и картошкой? Пожалуйста! Макароны вперемешку с капустой. Салат из сырой свеклы, чеснока и яблока, заправленный майонезом – коронное и самое свежее блюдо для голодных официантов.

Приятнее воскресного обеда ничего нет: покупные пельмени «Останкино» с растопленным сливочным маслом и уксусом.

Кто-то за моей спиной шепнул:

– Твоя очередь. Не лопни от удовольствия. Они сегодня постарались.

Прохожу через длинную кухню, оканчивающуюся комнатой, предназначенной для мойки котлов. Три уборщицы пьют чай с мармеладом. Дальше через узкий коридор, заставленный большими холодильниками.