Мы Бреннаны

Минуя бегающих трусцой жителей или мамаш с колясками, она прятала лицо. Когда они свернули за угол и стал виден бар Бреннанов, Санди остановилась.

– Все в порядке? – спросил Микки и, шагнув назад, встал рядом.

Санди кивнула. Она смотрела на бар, и в ее глазах, казалось, стояли слезы.

– Смотрится здорово.

Отец расслышал в ее голосе воодушевление, но одновременно и тоску. Она много делала для обустройства бара Бреннанов, который открылся за год до того, как она уехала работать в западную часть Штатов.

Сам Микки, всякий раз приближаясь к пабу, испытывал сильный прилив гордости. Паб занимал полквартала и привлекал клиентов знакомой фамилией его владельцев, крупными буквами обозначенной над тяжелой входной дверью из красного дерева. Кельтское написание – О’Браонэйн – было задумкой Санди, а Джеки создал дизайн: темно-изумрудные буквы с отделкой из старого дерева. Много лет назад, когда Денни с Кейлом сказали, как они собираются назвать паб, Микки не хотел соглашаться: он говорил, что они с Маврой всего лишь ссудили сыновьям денег на его строительство и не заслужили такой чести.

К тому же Кейл был равноправным партнером и предприятие стоило ему стольких же крови, пота и слез, что и Денни.

– Все нормально, мистер Бэ, – успокоил его тогда Кейл. – Бар Бреннанов больше подходит, да и запомнится лучше, чем бар Коллинзов.

Кейл уже практически стал для них частью семьи Бреннан. Он рос в четырех кварталах от их дома и большую часть времени проводил у них в гостях.

И Микки никогда не возражал. Своих детей у них было уже четверо, и еще один мальчик, к тому же такой скромный, был в доме не лишний.

Они с Маврой познакомились с родителями Кейла в городской церкви Святой Моники, где собирались многие переселенцы из Ирландии и вместе совершали таинства, сохраняя смысл традиционных обрядов. Там крестили всех детей, там их родители каждую неделю получали отпущение грехов или, когда жены брали верх, мужья отправлялись на исповедь.

С Микки такое случалось весьма редко. Микки и Мавра дружили с Коллинзами, но не были близки. Барри Коллинз был хилый и занудный. Ничего удивительного, что жена его бросила ради другого мужчины, когда Кейлу было четыре года, хотя тем самым она исключила себя из жизни мальчика. У бедного парня сестер-братьев не было, и с той поры только отец суетился по дому и заботился о ребенке. Не удивительно, что парню полюбились тепло и суматоха дома Бреннанов.