Назия просит обойтись без поминок

Завтра я тебя подробно проинструктирую.

– Как скажете, – кивнула девушка, неуверенная, уместно ли улыбнуться Наурин-биби в такой печальный момент.

– И еще кое-что, – вспомнила та. – Вели Би Джаан уложить тебе волосы в прическу, которую носила Назия-апа.

Сорайя, хоть и ошеломленная просьбой хозяйки, никоим образом этого не выказала. Лишь кивнула и молча покинула комнату, будто солдат, привыкший подчиняться приказам.

Когда горничная ушла, Наурин открыла ящичек туалетного столика и достала карманный дневник Назии.

«Моя жизнь – история с множеством рассказчиков, и у каждого свое мнение о том, что в ней важно, а что нет. Когда я умру, пусть каждый рассказчик будет услышан».

Наурин закрыла дневник, придавила обложку пальцами и вернулась к нанесению ночного крема на кожу под скулами.

Но тут вдруг в ее спальню ворвался взбешенный Асфанд.

– Нури, ты совершаешь ошибку! – заявил он.

Это неожиданное замечание рассердило Наурин. «Так он подслушивал наш с Сорайей разговор?» – подумала она.

– Как ты можешь позволить этой девчонке подавать еду гостям в сари Назии?! – рявкнул Асфанд, подтверждая ее догадку. – Не знаю, чего ты пытаешься добиться, устраивая эту субботнюю вечеринку. Но это уже просто ни в какие ворота…

– Ты суешь нос в дела, которые тебя не касаются! – перебила Наурин. – Хотя чего еще от тебя ожидать? Тебе же хватало наглости совать член куда не положено целых пятнадцать лет.

– Хватит, Нури! – взревел Асфанд.

– Я велела тебе не вмешиваться, – сурово отозвалась та. – Я всего лишь следую инструкциям сестры. Что тут непонятного?

– Твоя сестра мертва, – напомнил муж. – Перестань руководствоваться ее дневником. Невозможно понять, чего она хотела, просто читая записи в блокноте.

– О, так, значит, мне просто наплевать на ее просьбы, да, Асфанд? Уверена, уж ты-то знал, чего она хочет, – сказала Наурин, глядя на него в отражении зеркала.

– И позволяла этому продолжаться, – тихо отозвался Асфанд, будто делясь тайной. – Ты могла нас остановить.

Наурин поднялась из-за туалетного столика, раздувая ноздри, и направилась к кровати.

– Ты прав, – сказала она, укладываясь и выключая настольную лампу. – Вас должна была остановить я.