Назия просит обойтись без поминок

Как ты, Фарид?

– Потихоньку, – ответил тот. Руки он держал на поясе. – Мои соболезнования по поводу Назии. Как она умерла?

– Во сне.

– Лучшей смерти не придумаешь, – заметила Парвин, отпивая очередной глоток. – И как еще отдать дань ее памяти, если не вечеринкой. От джаназы у меня всегда все внутри съеживается. Кому нужны эти жуткие ритуалы? Пока люди льют слезы над мертвыми, они упускают краски жизни. Смерть лучше чествовать, а не увязать в ней, как в трясине. Хайна?

– Вижу, ты времени зря не теряла, Пино, уже поддала! – засмеялся Фарид.

Долли вытерла глаза платком и слабо улыбнулась. «Фарид, кажется, покорно плывет по течению, – подумал она. – Будем надеяться, так продолжится и дальше».

– Скоро подадут чай, – сообщила Наурин. – Но Пино сказала, что для чая слишком жарко, и попросила бокал вина.

– В такую жару мне без красного нельзя! – хихикнула Парвин.

Нахмурившись, Наурин проигнорировала эту реплику и жестом пригласила гостей садиться.

Отвергнутая хозяйкой, Парвин сосредоточила все свое внимание на складках сари Долли, задумавшись: «Не слишком ли она разодета для подобного мероприятия?»

– Где твой муж, Наурин? – спросила Долли.

– Кажется, проверяет генератор. В Карачи снова начались превентивные отключения электричества: в такую жару все включают кондиционеры. Не хотелось бы, чтобы мы остались без света посреди прощальной вечеринки Назии.

– Тяжко скорбеть летом, – подала голос Парвин, пренебрежительно помахивая в воздухе ладонью.

 – Вайзе, Долли, отличный наряд. Очень… яркий.

Наурин аж передернуло от злости. Долли неловко сложила руки на груди, защищаясь от пристального, изучающего взгляда Парвин, скользящего по ее одежде.

– Я собиралась надеть фиолетовый костюм от «Элан»… – вздохнула Парвин. – Но не захотела оскорблять память Назии, явившись на вечер ее памяти в экстравагантном наряде.

Устыдившись, Долли опустила голову, неловко перебирая в пальцах серебряный браслет.

Высокомерная реплика Парвин обжигала ей грудь, но она не стала отвечать грубостью на грубость. «Я здесь ради Назии», – сказала она себе. Сегодня эти четыре слова были успокоением для ее тревожных мыслей.

– Тебе очень идет, – ободряюще улыбнулась Наурин, похлопывая Долли по коленке.

– Чья была идея устроить прощальную вечеринку вместо поминок? – спросил Фарид. – Это же просто гениально. Небось кучу денег сэкономили.