Назия просит обойтись без поминок

В глазах девушки он был смутьяном, нарушителем, вломившимся в жизнь Назии и лишившим ее уединенный мирок последних крупиц покоя. Сабин считала, что Асфанд не имеет права даже вспоминать ее мать. В ее истории он был злодеем, не заслуживающим и капли сочувствия.

«Но Сабин не знает правды о моих отношениях с ее матерью», – думал Асфанд, убежденный, особенно теперь, после ее смерти, что их связь была обоюдно желанной.

– Асфанд! – прогремел голос Наурин из гостиной второго этажа.

Услышав приближающиеся шаги, он спешно вытер слезы, поднялся с кровати и расправил складки, оставшиеся на одеяле.

– Что ты здесь делаешь, Асфанд? – спросила Наурин, входя в комнату. – У нас гости, вечеринка. Фарид уже давно о тебе спрашивает.

– Да, да, сейчас иду, Нури, – отозвался Асфанд, внезапно успокаиваясь. Он подошел к окну и поднял взгляд в темное небо. – Здесь становится душновато, – заметил он, потянувшись к замку на раме. – Я только хотел открыть…

– Оставь! Нет смысла открывать окна. Здесь все равно будет сидеть Сорайя.

Просто приходи уже… Вечереет…

– Нури, – перебил жену Асфанд, – ты уверена, что знаешь, что делаешь? Эта девчонка умыкнет жемчуг Назии, если оставить ее здесь одну.

– Хватит волноваться! – недовольно сказала она. – Просто спускайся ко всем. Кажется, я видела, как в ворота вошел Салим-бхай.

– Еще и он придет? Нури, да ты издеваешься! Ты хоть представляешь, насколько тяжелой будет эта вечеринка?!

Притворившись, что не услышала, рассерженная Наурин покинула комнату.

Асфанд заметил, что жена на нервах, – будто актриса, впервые собравшаяся выйти на сцену.

Смерть объединяет

Салим окинул взглядом свое отражение в зеркале у входа и мнительно убрал за ухо седую прядь. В самом начале супружеской жизни он стягивал доходившую до плеч гриву в аккуратный хвостик, боясь строгого нагоняя от жены.

– Мужчины с длинными волосами выглядят неопрятно, – дразнила она Салима, пропуская между пальцев секущиеся концы его кудряшек.

 – Сделай себе короткую стрижку. Я удивлена, что Алтаф-бхай до сих пор не велел тебе постричься.

В первый раз Салиму захотелось отругать ее за столь легкомысленные слова о бхайе – его недопонятом пророке, который отчаянно пытался заботиться о благополучии утратившей иллюзии диаспоры мухаджиров[8 - Мухаджиры – мусульманские беженцы и иммигранты, а также их потомки, которые мигрировали из Индии в Пакистан из-за последствий Раздела Индии в 1947 году.].