Притчи и легенды в стихах

Ведь именем Аллаха просит он

помочь арабу, раненому тяжко

в израильской войне. Он полной чашей

испил всю боль и тяготы войны.

Еврею достаётся лишь презренье,

но щедро одаряют без сомненья

того, кто был в боях за честь страны!

Вот, грустно глянув на пустую чашу,

к еврею подошёл турист однажды.

И нищему шепнул тихонько: «Слушай,

смени табличку, тотчас напиши,

что ты араб. Совет мой от души.

Ты, как еврей, здесь никому не нужен»!

Ушёл прохожий. Нищий возмутился.

К соседу он с усмешкой обратился:

«Ты слышал, Изя? Чтоб ему так жить!

Коммерции он будет нас учить»!

Ложь

(Христианская притча)

Священник объявил, закончив службу:

«Когда мы соберёмся снова здесь,

хочу вам, братья, проповедь прочесть

на тему лжи.

она мешает добрым людям жить,

вести дела и Господа любить.

Но ваше время бережно жалея,

прошу в Евангелии от Матфея,

главу двадцать девятую читать.

чтоб проповедь яснее воспринять»!

И вот настало снова воскресенье.

Священник вновь собравшимся сказал:

«Прошу, кто от Матфея прочитал

главу двадцать девятую, сомненья,

раздумья ваши я б хотел узнать.

И руку вашу попрошу поднять»!

И руки тут почти что все подняли

что всю главу Матфея прочитали.

«Теперь о лжи я буду говорить!

Не будем, братья Господа гневить!–

сказал священник,– Нет двадцать девятой.

Её евангелист не написал.

Лишь двадцать восемь глав Матфей нам дал.

За вашу ложь позорная расплата»!

Притча о священнике и монахине

Один священник на своей машине

монахиню по делу подвозил.

Он сам свои услуги предложил.

«Прошу в салон,– промолвил с постной миной.

Она с улыбкой села рядом с ним,

нежданным благодетелем своим,

на ногу ногу скромно положила,

но тем бедро случайно обнажила.

Священник, только глянул – и пропал.

В аврию едва он не попал.

Но справился с рулём и осторожно

ей руку на колено положил,

с собой сражаясь из последних сил!

Ведь удержаться было невозможно.

Монахиня ему и говорит:

«Вы помните, что молвил царь Давид?

Псалом сто двадцать девять вспоминайте,

благим советам мудрого внимайте»!

Убрал священник руку, но потом

не мог уж больше думать о другом.

И вновь к её ноге он тянет руку.

Монахиня напомнила: «Отец,

псалом сто двадцать девять, наконец,

вы вспомните в пути перед разлукой»?

Смущён священник.