Притчи и легенды в стихах

«Ясно, так и знал!

Считайте, вы пол жизни потеряли!

И ныне наверстаете едва ли»!

К полудню потемнели небеса.

И понемногу море раскачало.

И страшной бури грозное начало

Объяло даль морскую в пол часа.

Корабль скрипел, волнам сопротивляясь.

Казалось, разлетится на куски.

Философ еле жив, в тисках тоски,

лежит, на замарать постель стараясь.

Моряк его утешил, улыбаясь:

«До берега уже недалеко.

Оставьте же тревогу и сомненья.

Мы с вами, даже в случае крушенья

по волнам доплывём туда легко»!

«Легко вам говорить, моряк любезный!

Вы в море словно дома.

Я плавать не учился никогда.

На дно отправлюсь, как топор железный!–

философ моряку признался честно.

«Вот как! – сказал моряк,– а я грустил,

что потерял пол жизни, не читая

научной философии, не зная,

вершин, что в мире разум сотворил!

Вы говорили мне, что это плохо.

Но в этот час я должен вам сказать,

Что без уменья плавать и нырять,

На дно вам с философией дорога.

Житейских знаний не бывает много»!

Категоричный кузнец

Старик – кузнец гордился непомерно

профессией своей.

Трудился со стараньем беспримерным

немало лет и дней.

Что отковать подкову за бесценок

проезжему купцу,

что выковать цветок красы нетленной

известному лицу –

всё делает с душою, как художник,

что творчеством живёт.

И в ремесле, любви своей заложник,

во всей округе лучшим он слывёт.

Он говорил, что мать его желала,

когда подростком был,

чтоб он дантистом стал.

чтоб сын людей лечил.

«Но только кузнецом себя я видел.

В дантисты – ни за что!

Господь меня, как вижу, не обидел.

Был прав я на все сто!

Да, если бы я мать свою послушал,

я б с голоду погиб!

Её желанье, к счастью, я нарушил,

пусть мать меня простит»!

«Но почему же так?– его спросили.

Ответил гордо он:

«Пол века здесь тружусь я в полной силе

и в ремесле силён.

Но никогда, никто за эти годы

меня не попросил,

чтоб я коронку для него сработал,

чтоб зуб я удалил!

И значит это никому не нужно.

А коли спроса нет,

когда клиент проходит равнодушно,

Гроша не заработать на обед»!

Здесь все босые

Однажды крупный итальянский фабрикант,

чья обувь славилась в Европе без предела,

имевший к бизнесу наследственный талант,

подумал, что пришла пора расширить дело.