Последнее искушение

И никуда ты от меня не спрячешься! Я всюду отыщу тебя, несчастный, и горе тебе! А напоследок скажу тебе вот что, и запомни это хорошенько: с пути, на который ты вступил, живым уже не сойдешь!

С этими словами, даже не протянув руки, он бегом стал спускаться вниз.

Рыбаки уже уселись вокруг снятого с огня медного котла. Зеведей первым запустил туда своей деревянный черпак, выбрал самого большого зубана и принялся за еду. Самый старый из товарищества, протянув руку, попытался было воспрепятствовать ему.

– Хозяин, – сказал рыбак, – мы забыли помолиться.

Почтенный Зеведей, как был с набитым ртом, поднял деревянный черпак и, продолжая жевать, стал благодарить Бога Израиля за то, что Тот «посылает рыбу, хлеб, вино и масло для пропитания поколений народа еврейского, дабы те могли продержаться до наступления Дня Господня, когда рассеются враги, все племена падут в ноги Израилю и поклонятся ему, а все боги падут в ноги Адонаи и поклонятся ему.

Для того мы и кормимся, Господи, для того женимся и производим на свет детей, для того и живем – в угоду Тебе!»

Проговорив все это, Зеведей одним духом проглотил зубана.

Пока хозяева и работники вкушали от трудов своих и ели, устремив взгляд на озеро – родную матушку-кормилицу, появился, весь в грязи и тяжело переводя дыхание, Иаков. Рыбаки потеснились, давая ему место, а почтенный Зеведей весело крикнул:

– Добро пожаловать, первородный! Тебе повезло, садись-ка подкрепиться! Что нового?

Сын не ответил.

Он опустился на колени рядом с отцом, но даже руки не протянул к благоуханному дымящемуся котлу.

Почтенный Зеведей робко повернулся и посмотрел на него. Он хорошо знал своего сына – чудаковатого и грубого – и боялся его.

– Ты не голоден? – спросил отец. – Чего снова насупился? С кем опять не поладил?

– С Богом, с демонами, с людьми, – раздраженно ответил Иаков.

 – Я не голоден.

«Вот те на. Снова пришел, чтобы помешать нам спокойно похлебать ушицы…» – подумал почтенный Зеведей и, не желая портить хорошего настроения, решил переменить разговор и ласково потрепал сына по колену.

– Эй, хитрец, – сказал он, прищурившись. – С кем это ты разговаривал в пути?

Иаков встрепенулся.