Последнее искушение

– Соглядатаями обзавелся? Кто тебе сказал? Ни с кем!

Он поднялся, направился к озеру, вошел по колени в воду, умылся, затем вернулся к работникам и, видя, как те с удовольствием едят и смеются, не выдержал:

– Вы здесь проводите время за едой и питьем, а другие идут ради вас на крест в Назарете!

Сказав так и не в силах больше видеть рыбаков, Иаков направился в селение, бормоча что-то под нос.

Почтенный Зеведей поглядел вслед сыну и покачал своей огромной головой:

– Ну, и повезло же мне с сыновьями! Один вышел слишком мягким да богобоязненным, другой – слишком строптивым: где ни появится, тут же вспыхивает ссора.

Повезло, нечего сказать! Ни из того, ни из другого не вышло стоящего человека: в меру мягкого, в меру строптивого, то добряка, то пса кусающего, полудьявола-полуангела – человека, одним словом!

Он вздохнул и, чтобы прогнать печаль, ухватил леща.

– Благословенны да будут лещи, озеро, сотворившее лещей, и Бог, сотворивший озера! – сказал Зеведей.

– Что уж тогда говорить почтенному Ионе, хозяин? – сказал старый рыбак.

 – Бедняга каждый вечер сидит на скале, смотрит в сторону Иерусалима и оплакивает своего сына Андрея. Этот тоже помешался. Нашел, видите ли, какого-то пророка, странствует вместе с ним, питаясь медом и акридами, хватает людей и окунает их в Иордан, чтобы обмыть, видите ли, от грехов!

– Вот и имей после этого сыновей! Принесите-ка флягу, ребята, там еще осталось вино. Эх, тоска берет!

Галька зашуршала под медленными тяжелыми шагами, словно приближалось какое-то грузное, разъяренное животное.

Почтенный Зеведей обернулся и привстал.

– Добро пожаловать, Иона, человече добрый! – воскликнул он, вытирая залитую вином бороду. – Я сейчас имел объяснение с сыновьями и с лещами. Иди-ка сюда! Объяснишься с лещами и расскажешь, что нового слыхать про твоего святого сына Андрея!

Подошел плотный, низкого роста, босой, прожженный солнцем старый рыбак. Его огромная голова была покрыта густыми, курчавыми, седыми волосами, кожа – чешуей, словно у рыбы, а глаза были мутными и усталыми.

Наклонившись, он рассматривал собравшихся одного за другим, словно искал кого-то.

– Кого тебе, почтенный Иона? Или сказать лень? – спросил Зеведей и посмотрел на его ноги, бороду и волосы с запутавшимися там рыбными костями и водорослями.

Иона то раскрывал, то снова смыкал толстые потрескавшиеся губы, не произнося ни звука, словно рыба. Почтенный Зеведей хотел было засмеяться, но вдруг им овладел страх.