Медичийские звезды

При этих словах присутствующие, крестясь, склонили головы.

– Так, о чем идет речь, ваше высокопреосвященство? – со всей искренностью недоумения и любопытства прервала тишину Анна.

Понимая щепетильность ситуации, инквизитор повернулся к девушке и наклонился, чтобы услышала только она.

– Сегодня ночью вам передали бумаги. Очень важные для нас бумаги.

«Письма!» Анну пробила невидимая молния от макушки до пят. Она почувствовала, как задрожали губы и напряглись мышцы. Ворвался огромный рой мыслей, едва не приведя к головокружению.

«Как? Как они узнали о письмах? Кто же мог донести? Они взяли Дионизио!» Пытки… Ломание пальцев… Крик от невообразимой боли… Губы вновь предательски дрогнули при мысли о боли, которую могли причинить ему, кого она практически боготворила. Голову сжало в висках, и Анне захотелось поднести к ним руки.

– Вы его пытали? – тихо спросила девушка, боясь услышать ответ.

– Кого? – совершенно спокойно произнес прокурор. – Нет, нам добровольно принесли три denunciations.

Вас это удивляет?

– О нет, нисколько, – с облегчением ответила Анна.

«Значит, Дионизио не у них. Кто мог донести на нас?» Кто мог видеть их в столь поздний час в саду, да еще в ее подвале? Это нереально. Это уловка. Никаких бумаг никто не видел.

– Ваше высокопреосвященство, мне, кажется, желают навредить, – уже более спокойным тоном произнесла Анна.

– У вас есть враги? – притворно удивился прокурор.

– Не всем нравится, что я успешно веду дела в аптеке, коей пользуется и Ватикан.

– О да, совершенно верно. Более того, ваше поведение порой вызывающе. Но сейчас у нас нет сомнений в достоверности полученных сведений. Вернемся к теме, – прокурор глубоко вздохнул. – Отдайте нам добровольно эти письма. И ваша репутация не пострадает.

– У меня нет никаких писем, ваше высокопреосвященство.

– Синьора, – по-прежнему терпеливо и монотонно говорил прокурор, – вы помните историю Адама, которого соблазнила вкусить яблоко запрета жена его Ева?

– Я кого-то соблазнила? – опять решила пошутить Анна.

– Бог спросил Адама: «Адам, сын мой, где ты?» Адам же, с женой своей Евой, прятался в кустах, – слегка повысил голос прокурор.

– Да, помню, конечно.

– Не скажете ли мне, синьора Анна, почему всеведущий Бог трижды, – указательный палец прокурора взлетел вверх, – трижды спрашивал Адама, где он? Господь наш Бог разве не знал, где Адам и что сделал?

– Конечно, знал.