Охота на Ведмидя. И другие повести и рассказы

Их путь был недалёк и закончился в ресторане «Ржавый якорь». Захар, всё это время следовавший за ними, как то предписывают правила скрытого наружного наблюдения – «на расстоянии, достаточном, чтобы не потерять, но и не упустить из вида объект наблюдения», – тоже зашёл туда.

Теперь ему надо было сесть не за какой-нибудь другой, а именно за их столик. А свободных столиков по случаю дневного времени было много. Кого-то другого эта ситуация поставила бы в тупик, но не такого опытного сыщика как Захар. Он подошёл к столику, за которым сидели Гулливер и Геша.

– А я вас узнал – вы клоун! – сказал Хиргынтов, обращаясь к Геше.

При этом Захар сел за их столик и достал из кармана программку цирка-шапито лилипутов «Маленькие Звёздочки».

– Дайте мне, пожалуйста, автограф.

Геша поставил на программке свою размашистую подпись и спросил:

– Вам понравилось наше представление?

– Очень! – сказал Захар.

И он нисколько не покривил душой. До Чукотки со дня её присоединения к России ещё не доехал ни один цирк-шапито.

Они познакомились. Захар назвался своим настоящим именем – он всегда так поступал, чтобы не запутаться по пьяному делу. Гулливер представился Валерой, а Геша – Генрихом.

Видя, как его новые знакомые пересчитывают денежную мелочь, Захар сделал широкий жест:

– Девушка! Графинчик «Пшеничной», три котлеты по-киевски с картофельным гарниром и три салата «селёдка под шубой».

Когда официантка принесла заказ, Захар предложил выпить под тост «Чу!»

– А что это означает? – спросил Генрих.

– Так у нас на Чукотке кричит погонщик оленей – на русский язык это переводится: «Поехали!»

– Хороший тост, – одобрил Валера. – А то, пока грузинскую здравицу дослушаешь, слюной подавишься.

После того как краткий чукотский тост прозвучал три раза, они стали друзьями «не разлей вода».

Генрих пил водку наравне со всеми, но обратно пропорционально своему весу – в пять раз меньше.

«Хорошо иметь такого выгодного друга», – с белой завистью к Валере подумал Захар и спросил его: – Я видел, как тебя отчитывала за ночную отлучку мама – она тебе родная?

– Да, это моя родная мама. Тебя удивляет, что я такой большой? В молодости она была гимнасткой на трапеции, а сейчас руководит этим номером. Двадцать лет назад во время гастролей в одном из городов у неё был любовник – большой мужчина. Ростом я пошёл в папу, которого в глаза не видел.