Охота на Ведмидя. И другие повести и рассказы

Выпили по первой, закусили. И Захар перешёл к делу:

– Ну, голуби сизокрылые, рассказывайте.

– Что тебе рассказать? – фальшиво удивился Генрих.

– От тебя, Генрих, я для начала хотел бы услышать вот что. Тебе, взрослому человеку, не стыдно, что ты подбил на воровство своего молодого друга?

– Ты это о чём? – продолжал прикидываться веником клоун.

– Я – о кражах в гостинице «Ганс».

– А у тебя доказательства есть? – поинтересовался Генрих.

– Вы просите песен? Их есть у меня. Начнём с нашего юного друга.

Валера, ты не против?

Валера потупил очи долу.

– Итак, Валера, при поселении в гостиницу «Ганс» ты предъявил ворованный паспорт на имя Ферапонтова с переклеенной фотографией. В большом чемодане ты пронёс в номер своего подельника.

– Паспорта я не крал, Ферапонтов потерял его, когда был на представлении нашего цирка в Ярославле, – внёс ремарку Валера.

– А теперь, Генрих, о тебе. На подоконнике одного из обворованных номеров гостиницы «Ганс» ты оставил следы своих ботинок.

Точно такие же следы ты оставил и час назад в туалете предприятия общепита, в котором мы сейчас находимся.

Допив свои фронтовые двадцать грамм, Генрих пошёл в контратаку:

– Что, поймал воров? Радуйся, сверли дырки на погонах под новые звёздочки. А нас, злодеев, сажай за решётку. В тюрьме хоть кормят три раза в день. Да, мы воровали, но почему? Наш дырявый шатёр протекает во время дождя, нашим обезьянкам хоть изредка нужны фрукты, а наши собачки не могут долго без «Чаппи».

– У нас и артисты голодают, – поддакнул ему Валера.

 – Представь, что будет, если у гимнастки под куполом случится голодный обморок. А силач, ломающий подковы и рвущий цепи, – как ему без мяса?

Не найдя, что возразить на всё это, Захар сказал:

– Да бросайте вы свой цирк. Маленьким, я слышал, пенсия по инвалидности полагается.

– Да, мы можем получить первую группу инвалидности и сидеть по домам. Но цирк для нас не просто работа, а сама жизнь, – с патетикой сказал Генрих.

– Пенсии той в Украине им хватит лишь на оплату коммунальных услуг для квартиры, – прозаически заметил Валера.

Доводы бедных циркачей и выпитая водка подействовали на Захара расслабляюще, и он пообещал:

– Я отправлю это дело в архив как нераскрытое.

Здесь Хиргынтов, конечно, приврал – оперуполномоченный не может открывать и закрывать расследование – это прерогатива следователя.

– А тебя не выгонят со службы? – спросил Генрих.

Захар махнул рукой.

– И пусть выгоняют.