Добренькая, или Замаскированный урод

Хотя разве сама она лучше их? Такая же неприкаянная, такая же закомплексованная, тревожная, перепуганная… Хотя, в отличии от матери, ей хватило ума не связывать свою жизнь с каким-нибудь алкашом и не заводить детей, которых бы потом этот алкаш до смерти пугал. Правда, она и за хорошего человека замуж не вышла, и живет теперь одна, но уж лучше жить одной, чем так, как жили отец с матерью.

Она снова посмотрела на прижавшегося к ней Лешу. Он наблюдал за резвящимися детьми, а с губ его так и не сходила жалкая, заискивающая улыбка.

«Паршивые родители! – зло подумала Леля. – Зачем они рожают детей? Отец алкаш, но о чем думала его мать, когда спала с таким? Бедный Леша! И почему во мне нет такой силы, чтобы держать в страхе таких ублюдков, как его отец? Я бы тогда всех их в железном кулаке держала! Вот где бы они все у меня были! Попробовал бы тогда какой-нибудь урод напугать собственного ребенка! Но не Бог ли должен заниматься всем этим? Куда Он вообще смотрит? Детям калечат души, они вырастают в зашуганных, не имеющих достоинства людей, вроде меня, а Он только знай, взыскивает с них за грехи! Какой все-таки жестокий этот мир!»

– Ольга Сергеевна! Ольга Сергеевна! Мы воробушка маленького нашли! Идемте, мы вам покажем! – к Леле подбежали две девочки и потянули ее за руки.

Та, нехотя оставила Лешу и пошла смотреть воробушка.

– Он маленький! Еще птенчик! Давайте его с собой в группу возьмем! – галдели девочки. – Вот он! Смотрите!

Леля увидела в траве возле дорожки трясущегося птенца. Крылышки его были широко расставлены, глазки закрыты, и весь его вид был помятым.

Наверное, он сильно ударился, когда упал из гнезда. Малыш был обречен – воробьиных птенцов выкормить в неволе невозможно. Леля это точно знала. Она несколько раз, еще девчонкой, брала таких несчастных к себе домой, пыталась выкормить, но те не открывали рот, и только сидели тихо в углу клетки, пока не умирали. Вот у сороки птенцы постоянно орут, открыв рот, и их запросто можно выкормить, а воробушки обречены. Леля всем сердцем почувствовала обреченность птенца, его страх, боль, голод… Жестокий мир! Почему Бог придумал такой жестокий мир? Столько птенцов умирает каждый год, сколько детей страдает…

– Ольга Сергеевна! Ну давайте возьмем его в группу!

– Да, давайте возьмем!

– Его тут кошки могут съесть!

– Мы его будем кормить!

Дети трясли Лелю со всех сторон, а Вася так вообще полез на нее как на пальму.

– Да Вася! Что ты делаешь! – засмеялась Леля, стаскивая с себя ребенка.