Антология антологий. Поэты Великобритании

Щепкиной-Куперник[140 - Шекспир Вильям. ПСС в восьми томах. Т. 8. М., Л.: Гослитиздат, 1949. С. 337.]

«Отец твой спит на дне морском…»

Отец твой спит на дне морском,

Он тиною затянут…

Перевод М. Донского[141 - Шекспир Уильям. ПСС в восьми томах. Т. 8. М.: Искусство, 1960. С. 140—141.]

Песня из пьесы «Буря» (Действие 1, сцена 2)

Саженей пять – отец на дне.

На костях расцвел коралл;

Вместо глаз – жемчужин две;

Не поблёк он, не пропал:

Море сказочно дари?т

Драгоценный, дивный вид.

Нимфы каждый час звонят:

Динь-дон.

Чу! я слышу.

Динь-дон, в лад.

Перевод С. Федосова[142 - Песню переводили также М. Г [амазов], Г. Гампер (?) (прозаический, строки 4—6 в книге Г. Гампер «Дух сам себе отчизна…» [СПб.: Глагол, 1996. С. 275]), П. Каншин, Н. Кетчер, Г. Кружков, М. Кузмин, Н. Сатин, Д. Смирнов [-Садовский], О. Сорока, А. Соколовский, Ю. Хазанов и С. Юрьев.]

Sir Philip Sidney / Филип Сидни

Born 30 November 1554 / Родился 30 ноября 1554

Died 17 October 1586 / Умер 17 октября 1586

From Astrophil and Stella, Sonnet 31

With how sad steps, O Moon, thou climb’st the skies…

Из цикла «Астрофил и Стелла».

Сонет 31

О Месяц, как бесшумен твой восход!

Как бледен лик твой, как печален он!..

Перевод В. Рогова[143 - Английский сонет XVI – XIX веков: Сборник/ Сост. А. Л. Зорин. М.: Радуга, 1990. С. 115.]

Из цикла «Астрофил и Стелла». Сонет 31

О, Месяц, как восход печален твой,

Ты тих и бледен, прячась в облаках.

Что, и тебя в далеких небесах

Тот мальчик поразил своей стрелой?

Ах, ты поймешь томимого тоской,

Ты, столь давно любовь тая в глазах:

Влюбленному знаком не на словах

Тот мир, что ты напомнил мне собой.

По дружбе, Месяц, мне открой сейчас:

Там верная любовь, как здесь, смешна?

Красавицы горды ли, как у нас?

Любовь для них забавой лишь нужна?

И если кто всем сердцем полюбил,

Там, как и здесь, презренье заслужил?

Перевод С.

Федосова[144 - Сонет переводили также Л. Гаврилова (вольный), Е. Клычков, Г. Кружков, В. Новожилов и О. Румер.]

Herrick, Robert / Роберт Геррик

To Daffodils

Fair Daffodils, we weep to see…

Нарциссам

Светлой памяти моей мамы Любови Сергеевны

Нарцисс, тебя нам слёзно жаль, —

Ведь ты уходишь прочь

Настолько спешно, что рассвет

Едва встревожил ночь.