Если смерть умрёт

– Ну, вот ты подумай о чем нибудь хорошем – и ступай спать… Мама то у тебя хорошая?

– Ну!… – вздохнул солдат.

– Вот подумай про нее и спи. Пусть тебе присниться, как ты на дембель домой придешь, а мама тебя встретит. А девушка то у тебя есть?

– Ну,… так… Были одноклассницы… И в техникуме…

– Вот пусть она с мамой тебя встретит. Они знакомы?

– Не – а.

– Непорядок. Ты девушке напиши – пусть к маме сходит. Навестит.

– Да ну!… Как это с бухты барахты?!

– Чего «да ну»… «Элементарно, Ватсон»! Берет коробку конфет, цветочки там, применительно, к случаю.

Приходит. «Здрасти – здрасти». Я… – Как зовут?

– Ну, Лена.

– Без «ну»! Имей уважение. Я – Лена. Вам привет от Коли, с государственной границы. Достойно звучит?

– Ну!

– Результат предполагаешь?

– Угу

– Не «угу», а праздник в доме. Чайку попили, пообщались. Так?

– Надо подумать.

– Чего тут думать! Пока умный думает, у дурака семь сынов родиться! Завтра, а то и сегодня, если у тебя бессонница, сядь да напиши.

А какие – то вопросы возникнут, а тебе письмо отредактирую – в свете предполагаемого результата. Ну, чтобы Лена, от выполнения своей миссии не отказалась…

– Не, не откажется.

– Ну, смотри, делай, как сам ситуацию понимаешь. И в таком порядке: задумал – выполнил, задумал – выполнил, а то, начнешь откладывать да собираться – все вдохновение в свисток уйдет! Будешь как тот паровоз – свистнул, загудел и… не поехал!

– Ладно.

– Не «ладно», а «так точно».

Ты же солдат! Иди спать.

– Есть.

– Эх, ты гуманоид, – глядя ему вслед, подумал майор, – Менеджер – мамкин сын!

8.

Тревоги случались все реже. Все реже гнусавый голос сирены вырывал людей из сна, вбрасывал в машины, заставлял, задыхаясь, бежать по, осыпающимися под ногами, каменистым тропам и, клацая затворами, вглядываться в ночную темноту на сопредельной стороне. Все меньше шло нарушителей, пытавшихся преодолеть границу на свой страх и риск, минуя пункт перехода.

По мосту мимо, гарантирующих безопасность, солдат в зеленых фуражках идти было и спокойнее и надежнее. Скоро старики и женщины из бесконечных колон, идущих в обе стороны, утром в Россию, вечером назад в Абхазию, уже здоровались солдатами, пытались совать им в карманы яблоки, мандарины, инжир… Майор с удовольствием и душевным успокоением все чаще слышал, казалось бы, забытое в дни ожесточения, прежнее обращение к солдатам: – «Сынок».