Андресен и все, все, все

– Вот, спасибо! А то уж не знали, что делать! Думали – накрылась рыбалочка! Спасибо.

Я повесил трубку.

Далай-лама походил по комнате, снова подошел к телефонному аппарату, набрал номер:

– Але! Володю, будьте добры! Але! Владимир Владимирович? Слушай, тут такое дело! Собрались мы с мужиками на охоту – мужики все нормальные, приличные, все ламы – а патронов нету. У вас в Москве продают патроны?…

3.

Какой бред – Далай-лама собрался на рыбалку! Да еще и с другими ламами! Да еще и мне позвонил проконсультироваться насчет крючков.

А с другой стороны, почему бы Далай-ламе не отдохнуть от своих далай-ламских дел и не махнуть в пятницу с мужиками на рыбалку? Что, Далай-лама не имеет права на отдых в компании коллег? Почему, в конце концов, он не может мне позвонить и спросить про крючки, если их действительно не продают в тибетском магазине? Я же не виноват, что он мне позвонил про крючки! Вон, насчет патронов он вообще Путину звонил!

4.

Или, вот еще случай был.

Сначала на аллейке по пивку ударили. Потом взяли водки и на той же аллейке 0,7 «Флагмана» уговорили. Вроде и не особо пьяные были. На ногах держались и речи разумные вели. К прохожим не приставали.

Только, подъехала к ним милицейская машина, и вышли из нее оборотни в погонах. Предстали перед друзьями оборотни один сержантом, а другой лейтенантом.

И говорит сержант человечьим голосом:

– Так, граждане, распиваем? Ужо мы вас! Полезайте-ка в машину, пока целы!

А сам на лейтенанта преданно смотрит.

А друзья говорят:

– Граждане милиционеры, ну зачем вы так? Мы же не нарушаем, вот выпили, сейчас по домам расходимся. Получку отметили…

Оборотни как про получку услыхали, аж затряслись!

– Ах, получку получили? Выкладывайте все до копейки…

5.

В комнате нас было трое: я, телевизор и друг Серега. Телевизор рассказывал о чем-то вполголоса, но мы его не слушали.

В дверь постучали.

– Я открою, – сказал друг Серега.

На пороге переминался с ноги на ногу Великий Детский Сказочник Ганс Христиан Андерсен.

– Я войду? – сказал он по-датски.

– Войди, – ответили мы ему.

Сидели, пили чай.

– Как тебе пишется? – спросил Андерсен, на сей раз по-английски.

– Нормально пишется, – ответил я.

– А я в последнее время вообще не пишу, – горько вздохнул Андерсен.