Андресен и все, все, все

В дверь снова постучали.

– Я открою, – сказал Ганс Христиан по-немецки.

На пороге стоял Оле Лукойе.

– А! Вот ты где! Я тебя по всему городу ищу, пошли домой, спать пора! Я тебе такой замечательный сон приготовил.

– Нет!!! Не надо!!! – закричал Великий Детский Сказочник Ганс Христиан Андерсен на всех языках мира сразу. – Не хочу спать! Не могу больше вынести твоих снов!

– Пойдем, Гансик, пойдем, – ласково уговаривал писателя Оле Лукойе, придерживая сказочника под руку. – Ты меня породил, а я тебя убью!

…Они ушли.

6.

– Ганс Христиан Андерсен к тебе приходил?!! Бред! К тебе, наверно, друг Серега, и тот уже давно не заходит, – скажете вы.

Что да, то да. Серега после встречи с Андерсеном запил. Его уже неделю никто не видел.

А насчет бреда… Вы про Далай-ламу мне тоже не верили, а он мне сегодня опять звонил, благодарил за крючки. Говорит, отдохнули замечательно. Сам Далай-лама леща на полтора килограмма вытащил. Врет, небось…

На охоту теперь зовет в следующую пятницу.

Не поеду, наверное. Выспаться хочу. Да и Серегу проведать нужно, а то совсем сопьется человек.

7.

А вот еще один случай. Только не говорите, что это бред.

Однажды ко мне пришли «Идущие вместе» во главе со своим тупым начальником Якименко.

Значит, пришли и говорят:

– Мы тут все такие офигенные и с порнографией боремся.

И хотят мою книгу забрать и сжечь. Смотрю, их Якименко уже зажигалкой моей чиркает. А зажигалка у меня знатная – настоящая бензиновая Zippo из Америки.

Я ее на какой-то пьянке в нигерийском посольстве у ихнего атташе тиснул.

– Стойте, – кричу. – Надо разобраться. Нету у меня порнографии, не пишу я такую гадость. Я сказки детские пишу, как Эдуард Успенский, как Агния Барто, как Корней Чуковский, как Ганс Христиан Андерсен.

А они мне говорят:

– Есть порнография! Вот смотри – Далай-лама на рыбалку собрался. А откуда мы знаем, что он на рыбалку? Может, он жене сказал, что на рыбалку, а сам по бабам? Налицо порнография!

И мещанская либеральная сучка Татьяна Толстая прыгает вокруг и вякает:

– Порнография! Порнография!

А Якименко вдруг как заорет:

– Ай! Блять!!!!

Это моя зажигалка нагрелась и обожгла его кривые пальцы.

Он бросил зажигалку на пол и, матерясь, забегал по комнате.

– Заткните, пожалуйста, своего ублюдка, – вежливо попросил я. – И, вообще, шли бы вы по домам, а то я и разозлиться могу.

– Ой-ой! Напугал! – храбрились отважные борцы с порнографией.