Хронос

Но вот отделяет крышку и взор ее падает на то, что сама она называет «мои сокровища» и чем она дорожит больше всего на свете.

Здесь было восемь предметов. Целый патрон от револьвера. Серебряное колечко с надписью «спаси и сохрани», которое она нашла в песке у самой воды. Заграничная монета с изображением прекрасной девы, достоинством в пять чего-то. Крохотный перочинный ножик ее отца. Его ей дала мать. Сказала: отец всегда носил его с собой и никогда не расставался, однако же, в море не брал, боялся утопить. Молочный зуб, который выпал у Марины в десять лет.

Кусочек янтаря, внутри которого на веки вечные застыл муравей. Был здесь и листок с совсем уж диковинными знаками. Вообще-то это были японские иероглифы, но Марина об иероглифах ничего не знала.

И вот теперь у нее появилось новое сокровище. Самое бесценное. Сокровище, которое она не променяла бы ни на что на свете – фотография спящего мальчика. Завладев фотографией, Марина ощутила, что приобрела нечто, намного большее, нежели кусочек картона с изображением спящего мальчика.

Она ощутила, что приобрела друга, которого у нее не было, но в коем она в высшей степени нуждалась, и коему могла бы без опаски поведывать самые тайные и самые темные устремления своего растущего сердца.

Девушка вытащила фотографию из котомки, пристально посмотрела на изображение, сунула в коробку, закрыла коробку крышкой, опустила в ямку. Закопав же, бросилась из убежища прочь.

**

Сидя подле незнакомца, Марина читала вслух.

«На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его.

Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать его. Искала я его и не нашла его. Встретили меня стражи, обходящие город. Не видали ли вы того, которого любит душа моя?..»

Дождавшись, когда мать отлучилась из дома, девушка отложила книгу и пристально вгляделась в лицо незнакомца. Коснулась руки его и пальцев его. Затем осторожно брала мужскую ладонь в свою. Гладила, рассматривала начертанные на ней линии, словно желая по ним узнать хоть что-то об этом человеке – о прошлом ли, о грядущем.

Прижималась к ладони щекою, замирала, проводила по ладони лицом, волосами, представляя, что он (не она) гладит ее теперь. И сердце девушки билось чаще и громче, и было ей отчего-то страшно…

**

Простой была пища: вареный картофель, хлеб испеченный, лук да редис, да десяток яиц. Стали трапезничать. Ели в неловком молчании: каждый – в свою тарелку.

Йохан.

Йохан Зандерс.