Непреднамеренность

А в кадре моя Софи занимается сексом с каким-то качком, в нашей спальне, ах нет, при нашей последней встрече она же мне так и сказала: «Вон из моей спальни», поэтому лучше сформулировать так – занимается сексом с каким-то качком в своей спальне. Смысл, конечно, не меняется, но объясняет некоторые вещи. Ванька, видимо из чувства солидарности, быстро выключает запись.

– Самое обидное не это, – говорит он.

Вопросительно смотрю на него. Спрашивать что-либо нет сил.

Он включает аналогичное видео и показывает на дату:

– Это в тот день, когда мы с тобой коньяк пили.

Показывает недолго, буквально секунд десять. Выключает, загружает ещё одно.

– Это за две недели до того, как вы поругались.

Ещё одно.

– Это за месяц. Возможно, я бы показал больше видеоархивов, но у тебя там хранение файлов не резиновое.

– Да к чему больше-то, и так всё понятно, – спокойно говорю я.

– Интересно просто, как давно…

Не даю ему закончить:

– Скорее всего, очень давно.

Тебе в какой магазин-то?

Растерянно смотрит на меня, но не решается больше ничего говорить на тему моей жены, закрывает ноутбук, убирает обратно в портфель.

– Да поехали домой, не хочу сегодня его покупать.

Киваю и везу его домой. В голове пусто. Настолько пусто, что приходится, как роботу, командовать себе, куда ехать, где останавливаться, где сворачивать. Ванька молчит, но сидит неспокойно, то на меня смотрит, то пальцами бутылку с водой сжимает, то пьёт, то снова на меня смотрит.

Моё сознание то затуманивается, то обостряется до предела. До дома доезжаем на удивление быстро. Прежде чем выйти из машины, Иван спрашивает:

– Чем заниматься будешь? Может, вечерком забегу, у меня пузырь есть.

Усилием воли делаю что-то наподобие улыбки:

– Не, давай в другой раз.

Кивает, выходит. Разворачиваю машину и еду в мой дом. В наш дом. В дом Софи.

Ехать далеко, за город, есть время помучиться мыслями, пожалеть себя, пострадать. Я знаю, что она не любит меня столько же времени, сколько знаю её.

Знал это, когда делал ей предложение, знал, когда женился на ней. Я всегда видел, какой она человек, видел, что брендовые туфли её интересуют больше, чем то, сколько ночей я не спал, чтобы она могла их купить. Ведь я отдал восемь лет своей жизни для служения её эгоистичному существу добровольно, ведь я прекрасно понимал, что закончится это всё тленом и пустотой, но всё равно боролся за что-то.