Битва при Ветилуе, или Второе пришествие Олоферна

Синяков себе вы сами наставите? При въезде в город? И сразу – на площадь?

ЮДИФЬ: Зачем? И так вся Ветилуя кричит «Смерть Олоферну!» Даже дети, даже старухи! (Олоферн тащит ее к двери, она вырывается) Пустите! Я вам в матери гожусь!

ОЛОФЕРН: Фанатичка!

ЮДИФЬ: Хам! Ассириец!

ОЛОФЕРН: (отпускает ее) Вы не годитесь мне в матери.

ЮДИФЬ: Простите, я сорвалась. Но меня можно понять! Я не могу так уехать, ни с чем!

ОЛИФЕРН: Вы неизвестно, с чем приехали, мэм.

ЮДИФЬ: Я надеялась понять вас.

ОЛОФЕРН: Не лгите.

ЮДИФЬ: Объясните мне, пожалуйста! Простыми человеческими словами! Что вам здесь надо? Зачем вы сюда пришли?

ОЛОФЕРН: Я не к вам пришел. Я пришел к обездоленным.

ЮДИФЬ: Вы это… серьезно? И они ждут вас, надеются на вас?.. Тогда почему вы до сих пор стоите под Ветилуей? Вы уже трое суток стоите под Ветилуей! Ваши страждущие братья и сестры изнемогают под игом конституционной власти, а вы все мешкаете, не мычите, не телитесь! Ждете, когда мы начнем боевые действия? А не находите ли вы странным, что ваша армия дошла до нашей столицы, нигде не встретив сопротивления?

ОЛОФЕРН: Буду рад, если вы объясните мне этот феномен.

ЮДИФЬ: Я уже здесь, в вашем лагере, из разговоров солдат узнала, что до столицы вы дошли без боев. И знаете, я сразу в это поверила! Потому что увидела вашу армию! Пока я не видела ее, я верила в ее мощь и несокрушимость, но… Вас мало, вы плохо вооружены! Если, конечно, здесь вся ваша армия. Когда я ехала к вам, я вас считала этаким Аттилой, маньяком, теперь я вас считаю авантюристом.

Вы нарочно меня приняли, чтоб, вернувшись, я рассказала правду о вашей армии? Но зачем вам это? В Ветилуе никто не поверит в правду! А если кто и поверит, то желание разбить вас лишь возрастет… Неужели вы рассчитываете на благородство толпы? Толпа и благородство?..

ОЛОФЕРН: Здесь, в лагере, вы видели людей. Гражданских людей, своих соотечественников. Их репрессировали, их вынудили бежать из страны, и вот они вернулись домой. Понимаете? Вернулись, чтобы зажить по-новому, хорошо! Это их право!

ЮДИФЬ: Им здесь никто не рад!

ОЛОФЕРН: Уж вы-то – конечно!

ЮДИФЬ: Таких, как я – большинство! Причем, подавляющее!

ОЛОФЕРН: Это вы хорошо сказали.

Большинство, оно всегда – подавляющее!

ЮДИФЬ: И его лишь подхлестнет правда о вашей армии!

ОЛОФЕРН: Она давно известна и вашему генштабу, и Совету граждан, и депутатам. Но у правды есть одна особенность – побеждать. Проиграть можем мы, но не правда.