Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Она не походила даже на тишину самой глубокой ночи, когда любой шёпот и шаги звучат так тихо, что перестук колёс нарастает и ослабевает как шумы в радиоприёмнике… перестук!

Флинн резко остановилась. Колёса не стучали! Пол не покачивался под ногами, и не слышалось ни звука. Никаких сомнений – поезд стоит. Неужели авария?!

Ночные светильники всё ещё беспокойно мигали, словно были неспособны самостоятельно поддерживать в себе жизнь. В коридоре становилось темно-светло-темно-темно-темно – опять светло.

Осторожно подкравшись к окну, Флинн заглянула за рулонные шторы.

Но там были видны только сверкающие световые точки в сером сумраке. Флинн нахмурилась: в оконном стекле казалось, будто её лицо пошло рябью на поверхности какого-то тёмного озера.

Что-то тут не так. Где они? Флинн без долгих размышлений открыла ближайшую железную дверь и вышла в тамбур между спальными вагонами.

Дождь закончился, и воздух теперь был наполнен влажным паром и искрами. Секунду спустя Флинн поняла почему: Всемирный экспресс находился в огромном зале.

Похоже, в нём поместился весь бесконечно длинный и высокий состав.

У Флинн было такое ощущение, будто экспресс проглотило какое-то чудовище, намного огромнее его. В дымке раздавались удары по металлу и чья-то иноязычная речь. В крупнозернистой тьме двигалось много мускулистых людей. Флинн шумно вздохнула: воздух – сухой и в то же время влажный – царапал горло.

«А-а-а-асторожно!» – поднялся с земли чей-то голос.

Сноп горячих искр прямо под ногами у Флинн заставил её отскочить в сторону, к третьему спальному вагону.

За спиной у неё грохнула железная дверь, но звук потонул в тысяче других шумов, раздающихся вокруг поезда. Флинн стало страшно. Она не представляла себе, что Даниэль позволил бы остановиться в таком месте – ей казалось, что этот зал возник здесь прямо из ада.

Флинн быстро понеслась по коридору мимо закрытых купе. Ещё два соединительных мостика – и она будет у себя и разбудит Пегс. Но выстеленный мягким ковролином тёмный коридор тянулся в бесконечность, и Флинн опять почувствовала себя так же, как в самую первую ночь в поезде.

Вот если бы сейчас объявился Фёдор и помог ей, как тогда!

В конце третьего спального вагона под ногами у неё что-то дёрнулось. Вагон закачался, будто какой-то великан обхватил его рукой и кончиками пальцев барабанил по дну. Флинн, пошатнувшись, вцепилась в дверную коробку одного из купе, в ужасе уставившись на ковёр – при свете мигающих лампочек он взбухал подобно морской пене.