Ангел-хранитель аллеи Ангелов

И они как профессионалы-войны поняли, что за такой смелостью должно стоять что-то важное и правильное. Смерть апостола стала очень убедительным словом в пользу истинности христианства.

Да, как ни странно, аргументы бывают и такие – весом в жизнь. Иностранцам полагалось распятие и бичевание. Перенеся все это, Петр оказался настолько бодр духом, что умолял изумленных палачей распять его головой в низ, чтобы так дерзко не уподобляться Тому, кого однажды предал.

Смерть вниз головой чрезвычайно мучительна.

Мы точно не знаем, что было причиной этой конкретной смерти: кровоизлияние в мозг, удушье, разрыв сердца. Но знаем одно, что Господь все это попустил не потому, что отомстил Петру за прежнюю трусость. И не потому, что Богу угодно, чтобы мы все, в идеале, скончались на кресте. Просто другого аргумента для римлян не было. И этот аргумент мог предоставить только друг, любящий Христа. И он это сделал.» (священник Константин Камышанов)

Прав ли был Сталин, убивая ленинско-троцкистскую гвардию и прочих «врагов народа» (нам ли, нынешним, не знать, что термин «враги народа» – более чем оправдан: это существующие в такой парадигме, где никакого моего народа нет)?

Не мне судить; скорей, Коба (здес)ь – даже не Пётр, вернувшийся в Рим (чтобы тот стал миром), а благоразумный разбойник (то ли наш равноапостольный князь Владимир, то ли равноапостольный император-римлянин Константин Великий), спасший свою душу.

Спасший душу России. Дабы Россия – продолжила спасать мир. Спасти – от тех, кто просто не понимает: шаг влево, шаг вправо – и человечество превратиться в сборище биологических механизмов со смартфонами; те, кто полагает благом смерть души во имя процветания (или просто наличия) тела.

Верховный, стоя в гуще убитых им людей, мог бы мне на это сказать:

– В моё время не понимали процесса. Не видели его глобальности.

Помолчал. Оглядел убиенных. Сказал.

– Некоторые их них считали, что тоже спасают Россию.

Врали себе.

И я бы на это ответил:

– Потому я и вспоминаю прогулки вокруг Долгого озера. Заглянув в преисподнюю, разобраться в формулировках – проще: очевидно, что небо лучше всего наблюдать из ада.

Сталин усмехнулся.

А я отправился гулять.

Шапка-ушанка, вязаный шарф, чёрные валенки, шуба «искусственного» меха. Росточку во мне (домашнем мальчике) хорошо метра полтора.